Историческая энциклопедия Сибири II

(НИИТ); кадры и имущество Сибирского комплексно­ го ин-та сооружений и строительных материалов (Сиб- КИС) переданы Новосибирскому строительному ин-ту; Сибирский НИИ металлов объединялся с Сибирским металлургическим ин-том ( Новокузнецк ). Регион, сеть НИУ др. важнейших секторов отрасл. науки (здравоохранения и с. х .) также имела фазы подъема и спада, но в целом положит, динамику. В 1932 в Сибири насчитывалось 5 НИУ системы здраво­ охранения, к 1938 их число возросло до 16. По непол­ ным данным, в них работало более 800 чел., в т. ч. 130 науч. сотрудников. Перифер. сеть НИУ системы Нар­ комата земледелия на тер. Сибири располагала на этот период 1 380 работниками, в их числе науч. сотруд­ ников было ок. 180. Всего в регионе в канун Великой Отечественной войны насчитывалось 47 отрасл. науч. учреждений: в сферах пром-ти, стр-ва, транспорта и связи —7, в сфере с. х. —27, в сфере образования и культуры —6, в сфере здравоохранения —7. Совокуп. числ. науч. сотрудников и занятых НИР специалистов достигала 700 чел. Из этого числа 41,5% вели исслед-я в сфере с. х., 21,6% —здравоохранения, 21,4% —в ин­ дустр. сфере, 15,5% — в области образования и куль­ туры. Ок. 2/з науч. учреждений и кадров отрасл. науки региона располагались в Зап. Сибири, в т. ч. 40% —в Новосибирской обл. В формировании регион, потенциала отрасл. на­ уки Сибири в 1930-е гг., несмотря на значит, скачок в развитии НИУ в годы 1-й пятилетки, преобладала эво- люц. тенденция. Об этом свидетельствует сохранение пропорций в распределении кадров науки по сферам их деят-ти. Неск. снизилась лишь доля лиц, занятых НИР в области с. х. (с 50% в 1929 до 41,5% в 1939), тогда как доля кадров НИУ в индустр. сфере и здра­ воохранении держалась на уровне примерно 20% в каждой из них. Осн. часть наиболее квалифицир. науч. работников региона концентрировалась в вузах Зап. Сибири. К кон. 1930-х гг. проф.-препод. состав вузов Томска , Новоси­ бирска, Омска, Новокузнецка насчитывал до 1,5 тыс. чел. ТГУ располагал не только учеб. кафедрами, но и ЗН И И (в т . ч. Сибирским физико-техническим ин-том — единств, за Уралом институтом, проводившим фунда­ мент. исслед-я в области физики), а также 5 музеями, Ботаническим садом, Гербарием. Успешное развитие получили возникшие в дорев. период науч. школы в об­ ластях изучения фауны и флоры, полез, ископаемых, медицины. Сформировались круп. науч. коллективы, работавшие над теор. и прикл. исслед-ями в области точных и естеств. наук (в т. ч. НИИ математики и ме­ ханики). Лидером в группе техн. вузов выступал др. старейший институт региона —Томский индустриаль­ ный (с 1944 политехнический), находившийся в веде­ нии Всесоюз. комитета по делам высшей школы. Науч. исслед-я, осуществлявшиеся в техн. вузах, соответство­ вали народно-хоз. специализации региона, где домини­ ровали угольная и хим. пром-ть, черная металлургия, машиностроение, транспорт. Омск являлся признанным центром сиб. аграр. образования и науки. В этом городе базировались осн. вузы данного профиля (Сельскохо­ зяйственный и Ветеринарный ин-ты), тесно связанные тематикой и кадрами с крупнейшим на востоке Сибир­ ским НИИ зернового хозяйства (СибНИИЗХоз). Кадр, потенциал вузов Вост. Сибири, представлен­ ный институтами Иркутска, был слабее. Из почти 500 их сотрудников более 300 не имели уч. степеней и званий. Актив, исслед-ями в ресурсовед. областях занимались коллективы Биолого-географического НИИ и Байкаль­ ской лимнологической станции, единств, в 1930-е гг. ста­ ционар. науч. учреждения АН СССР в Сибири. Наряду с ведомствами актив, субъектом гос. науч. политики выступала АН, имевшая собств. стратегию продвижения из Центра на периферию. Здесь выстра­ ивалась модель «филиализации», основанная на комп­ лекс. подходе к изучению ресурс, потенциала конкрет. территории. Формально АН СССР добилась на уровне высш. органов принятия решения об открытии своих филиалов в Зап. и Вост. Сибири еще в 1931. Однако реально потребовалось более 10 лет, чтобы они стали создаваться, — в Новосибирске с 1944, в Иркутске с 1947. На Урале и Д. Востоке акад. филиалы нача­ ли свою работу в 1932 (см. Филиалы Академии наук СССР на востоке России ). Для открытия филиала АН в Зап. Сибири поначалу складывались благоприят. условия. Создание на вос­ токе страны 2-й угольно-металлург. базы (см. Урало- Кузбасс ) требовало адекватного науч. сопровождения. АН через Совет по изучению производительных сил СССР (СОПС) получила средства на орг-цию десятков экспедиций в р-не Урало-Кузбасса. В нач. 1930-х гг. сюда направлялось от х/г До 3А всего экспедиц. финан­ сирования АН СССР. Летом 1932 прошла беспрецеден­ тная акция —2-недельная выездная сессия АН СССР (см. Выездные сессии АН СССР в Сибири ), целиком посвященная Урало-Кузнецкой проблеме. В услови­ ях жесткого дефицита ресурсов и централизации при­ нятия решений добиться финанс. обеспечения реги­ он. НИР можно было только под конкрет. программы стратег, хар-ра. В 1931—32 Урало-Кузнецкий проект позволил объединить усилия разных секторов науки и обеспечить кооперацию экспедиц. деят-ти отрасл. уч­ реждений и вузов с учреждениями АН СССР. Затем эта модель была воспроизведена для науч. обеспече­ ния стр-ва Байкало-Амурской магистрали (БАМ): в 1933—34 комплекс, акад. экспедиции работали совмест­ но с отрасл. транспорт. НИУ. Однако в приоритете целей регион, аспект гос. науч. политики оказывался производным и зависимым от про­ изводств.-отрасл. принципа. Рук-во страны мобилизо­ вывало науч. потенциал на обеспечение науч. сопровож­ дения стр-ва и пуска в эксплуатацию стратег, индустр. и транспорт, объектов. Сами вост. и сев. регионы стра­ ны с их населением рассматривались лишь как геогр. пространство, территория реализации «сверхпроектов». При таком подходе стратегия комплекс, науч. освоения вост. регионов не имела реальных перспектив. В недрах АН СССР подобные идеи все же вызрева­ ли. Именно АН взяла на себя ответственность за орг- цию и проведение масштаб, экспедиций по изучению круп, территорий на востоке страны. К их числу отно­ сились комплекс, экспедиции 1920—30-х гг. в Якутии, Ойротии, Кузбассе, Кулунде, в р-не трассы БАМ. Такие экспедиции продолжались от 2 до 5 лет, но их завер­ шение не приводило к продолжению акад. присутствия здесь в виде стационар, учреждений. Потребовалось сверхординар, событие —Великая Огеч. война, чтобы в гос. науч. политике «восточный вектор» получил им­ пульс для своего возникновения, в т. ч. и применитель­ но к акад. науке. Один из мощных и долговр. по своему влиянию ре­ зультатов войны заключался в том, что в стране изме­ нилась пространств, конфигурация науч. потенциала, произошло его рассредоточение. В условиях воен. вре­ мени это привело к рождению новых принципов орг- ции науки, а также к формированию у высш. полит, рук-ва устойчивых представлений о необходимости, по аналогии с пром-тью, создания дублирующих структур в науч. комплексе. У временно перемещенной на вос­ ток науки появилась возможность продемонстрировать свой потенциал на практике. Именно «форс-мажорная»