Новосибирск-Новониколаевск _ Т 1

Н о в о н и к о л а е в с к — Н о в о с и б и р с к нальной выставки. Притом живопись не столько монументализировалась и увеличилась в раз­ мерах — сохранившийся холст О.А. Шереметинской «Арест Дуси Ковальчук» 1953 года величи­ ной не уступает самым крупным картинам, показанным на зональной выставке, — сколько изме­ нилась в строе. Даже при сохранении пленэрной живописи картина строилась теперь не по этю ­ дам, а по заданной смысловой программе, которой подчинялись и этюды, сделавшиеся «картин­ ными» по композиции. Выбор атрибутов, сокращение числа действующих лиц во имя углублен­ ной характеристики героев, кадрирование, крупные планы — все говорило за то, что художники от непосредственного воспроизведения действительности перешли к ее осмыслению. Художники Новосибирска и сами гребли к новым берегам искусства, и их несло волной художественной жизни города. С открытием Новосибирской картинной галереи (27 декабря 1958 года) российские, общесоюзные, зарубежные выставки пошли здесь одна за другой. В тот самый год, когда проходила конференция, предварявшая зональную выставку, в картинной галерее экспонировалась большая выставка живописи и графики Ренато Гуттузо. Непривычная экспрес­ сия полотен итальянского художника, напоминающая то классику Возрождения, то кубизм Пи­ кассо, в некоторых случаях сложная и многоплановая, в других — прямолинейная трактовка сюжета возбуждали яростные споры «за» и «против». Пять лет назад десять панно «Атомная бомба, или Трагедия Хиросимы» Ири Маруки и Тосико Акамацу тоже производили сильное впе­ чатление, но привкус сюрреализма, работавший в них на создание впечатления кошмара, стано­ вился преградой в духовном контакте новосибирских и японских художников. Творчество Гутту­ зо казалось близким, почти своим. Хлынов, специально приехавший на выставку из Тальменки, под влиянием Гуттузо задумал картину «Обед» и начал писать этюды, подражая в экспрессии зарубежному живописцу. Перенос чужой манеры в собственные де­ ревенские этюды оказался непосильным делом. Она не вливалась в художественный опыт Хлыно- ва. Она стояла особняком. Куски живописи, выпол­ ненные под прямым влиянием Гуттузо, на этюдах выглядели коллажем. Пришлось их отставить. И тогда картина состоялась. От Гуттузо (и не только о него) в картину вошло нечто значительное, от чего немудреная сценка стала превращаться в событие. На год раньше Гуттузо в постоянную эк с­ позицию картинной галереи вошли шестьдесят по­ лотен Н .К . Рериха из его Гималайского цикла. Яр­ кие, возвышенные, почти неземные образы Рери­ ха породили не столько новые качества живописи, сколько новые качества духовной культуры. Воз­ никло Рериховское общество. Темы и сюжеты, свя­ занные с именем выдающегося художника, распро­ странились наиболее широко на Алтае и в Туве, но и новосибирская художественная жизнь время от времени обнаруживала их влияние. Совсем близко ко времени событий, св я­ занных с выставкой Гуттузо, в галерее прошла вы­ ставка картин Г .Г . Нисского. Умение художника сводить многомерность пейзажа к небольшому чис­ лу пространственных планов с небольшой глуби­ ной, почти плоскостных, тоже можно отнести к уро­ кам современного искусства, полученным худож ­ никами Новосибирска.