Новосибирск-Новониколаевск _ Т 1

Н о в о н и к о л а е в с к — Н о в о с и б и р с к тавки «Сибирь — фронту» как вполне закономерное явление искусства военного времени. Они органично вписались в натюрмортную живопись тыловых товарищей И. Титкова. В контексте мирных жанров живописи весомее стала военная тематика новосибирцев. Два года назад они изображали ужасы войны, имея о войне тыловое представление. За два года они научились видеть войну вокруг себя в тылу и, став на реальную почву, обрели крепость и силу. Большая картина Ликмана «Передача колхозниками летчикам самолета», написанная пос­ ле множества этюдов с участников действия (Ликман не присутствовал при передаче летчикам самолета, но лично знал колхозников, собиравших средства на его постройку), могла бы быть своеобразным эпиграфом к выставке. Быстрой эволюции творчества новосибирцев немало способствовало общение с худож ­ никами Москвы и Ленинграда. В условиях общей художнической жизни военного времени не было речи о шефстве, было сотрудничество, при котором каждый делал что мог, делясь опытом с другими и, свою очередь, набираясь чужого опыта. Сообща рисовали плакаты, приспособив часть помещения типографии газеты «Советская Сибирь» под мастерские, сообща готовили выставку. Главный художник оперного театра новосибирец И.С.Назаров работал над декорациями к опере П.И. Чайковского «Евгений Онегин», москвич К .Ф . Юон оформлял оперу М.И. Глинки «Иван Су­ санин», ленинградец А .Н . Самохвалов и новосибирец Л .Н . Огибенин вместе сочиняли эскизы росписи Новосибирского железнодорожного вокзала. Двадцать лет спустя Самохвалов вспоми­ нал об этих эскизах — до росписи дело не дошло — как о серьезной совместной работе. Эшелон с художественными ценностями, прибывший в Новосибирск 28 июля 1941 года, содержал общей сложностью более ста тысяч произведений. Но еще в 1942 году сюда везли из разных мест нуждавшиеся в охране произведения искусства, например, панораму Ф .А . Рубо «Обо­ рона Севастополя». В первые месяцы эвакуации они хранились упакованные, неподвижные, погруженные в летаргию . На второй, на третий год эвакуации сотрудников музеев стало беспокоить состояние запертых в ящики картин. К тому же просьбы показать хотя бы малую часть привезенных шедев­ ров становились все настойчивее. И Третьяковская галерея совместно с музеями пригородов Ленинграда развернула в фойе театра экспозицию русского искусства X V III— XIX веков. То-то был праздник! Новосибирцы увидели у себя дома и романтический портрет А.С. Пушкина кисти О .А.Кипренского, и «Меньшикова в Березове» В.И . Сурикова, и многое другое. Кроме этой выставки, были и другие, например — «Лучшие произведения советского изобразительного искусства», показанные в здании горисполкома. Количество выставок, про­ веденных в Новосибирске в годы войны, их разнообразие (всесибирская, городская, московских и новосибирских «Окон ТАСС», русского искусства, советского искусства, персональная Н .Ф . Смо­ лина) и эстетический уровень значительно превышали все то, что могла дать художественная жизнь города предвоенного десятилетия. Неудивительно поэтому в дошедших до нас полотнах военных лет Бертика, Ликмана, Огибенина, Смолина, Тютикова видеть явные достоинства. Не блеск, не взлет — простоту и логику живописи, прочувствованность образа, преимущественно портретного. День Победы 9 мая 1945 года стал днем всеобщей радости. По-летнему светило солнце. Незнакомые люди обнимались, плакали, смеялись, пели хором бодрые песни. Людей в военной форме носили на руках. Однако война долго еще не уходила из жизни новосибирцев. Большинство художников-фронтовиков демобилизовались не сразу после победы, а годом позже. Внутренне же они демобилизовались, то есть отошли от фронтовых переживаний, еще позже. Некоторые из них десятилетиями вспоминали бои, атаки, смерть на бегу и отдых смертельно уставших солдат. Но мирная жизнь уже наступила, и теперь ее мерами мерилось изобразительное искусство. При обсуждении первой большой послевоенной выставки — это была Сибирская межобластная художественная выставка 1947 года — новосибирцы в очередной раз решительно заговорили о профессиональных вопросах ис­ кусства, о чем в годы войны обычно умалчивалось. «Отрадно искание проблем