Новосибирск-Новониколаевск _ Т 1

Н о в о н и к о л а е в с к — Н о в о с и б и р с к Госзаказы и заказы общ ественны х организаций формировались на основе рас­ смотрения искусства как инструмента пропа­ ганды . Беспредметность теперь оказывалась бесцельной и даже враждебной («кто не с н а м и ...» ). Нужны были жизнеподобие и сю­ жетность. По сравнению с 20-ми годами характер носителей «м асскультовой» эстетики сущ е­ ственно изменился — в немалой мере как след­ ствие притока из деревень в города громадных масс населения, выброшенных оттуда властью и лишениями. Ретроспективность для них — дело привычное. Образ здания особой значи­ мости ассоциировался с колоннадой дворянс­ кой усадьбы или куполом храма. Идейный ре­ ализм X IX — начала XX вв. казался эталоном. Художники и архитекторы остро чув­ ствовали новые тенденции в культуре и ис­ кренне шли им навстречу — в этом истоки ху ­ дожественных достижений периода. Этот про­ цесс направляли и использовали новые бюрок­ раты, множившиеся вместе с развитием коман­ дно-административных методов управления. Их стремление — упростить, привести к все­ объемлющим стереотипам художественный процесс. Таким стереотипом должно было стать понятие социалистического реализма, получившего свое утверждение на I Всесоюзном съезде советских писателей. В 1932 г. пестрота конфликтующих творческих группировок была в соответствии с постановлением ЦК ВКП (б ) «О перестройке литературно-художественной организации» заме­ нена стройным рядом едины х творческих сою зов. Художественная культура встраивалась в оформлявшуюся систем у. Определение метода социалистического реализма вошло в устав Союза со ветски х архитекторов. Применительно к архитектуре оно превратилось в расплывча­ тое указание на принцип соблюдения социальной целесообразности; рациональное отноше­ ние к социально-функциональным и техническим проблемам сопрягалось с требованиями х у ­ дожественной содержательности, идейности и правдивости образа, который несет ар хи тек­ турная форма. Стремление сделать архитектуру идеологически ангажированной требовало развития необходимых средств выражения. В 20-е годы проблема языка архитектуры (если она вообще поднималась) ставилась как чисто специфическая («архитектуру мерьте архитектурой»). Куль­ тура 20-х годов и в целом была антисловесна. Образы Кандинского, Малевича, Татлина не имели вербальных эквивалентов. В 30-е же годы сама возможность невербализуемой образности ста­ ла сомнительной. Возрождается вера в первичность слова, что было стержнем культуры XIX в. Иерархия искусств связывалась с их вербальными возможностями: пирамиду венчали литерату­ ра и кинематография. Это побуждало к словесности и архитекторов. В статье, подводящей итоги Всесоюзного творческого совещания в 1935 г., говорилось: « .. .борьба за воплощение языком архитектуры великих лозунгов нашей эпохи».