Тяботин В. Воскрешение времени. Кн. 1. Волга - 2014

ВЯЧЕСЛАВ ТЯБОТИН 78 кие производные вроде Муси, Маши или Руси терпеть не могла. А уж Маньку-козу тем более. Понимая, что пачкать новую обувку не стоит, сняла с ног галош - ки, аккуратно положила на них свою школьную сумку и босиком по лужам и не растаявшему снегу помчалась за обидчиком. Догнала (я всегда бегала быстро), схватила за шиворот и говорю: — Так кто я? — «Манька-коза». — Вот тогда уж, не помня себя от ярости, стала драть ему уши. Он взвыл, укусил меня за руку, вырвался в слезах, в соплях, и что есть мочи помчался домой. Это случилось то ли в четверг, то ли в пятницу, а в воскресе - нье, когда мать по обыкновению отправилась в церковь, я не пошла, притворившись, что сильно болит живот. Осталась дома, а сама сижу, ни жива ни мертва. — Поди, и розги припрятала? — спросила тётя Зина, сдвинув сковородку с огня. И ловко подхватив, стоявшие на полу щипцы, быстро сдвинула вьюшки над догоравшим в печи пламенем. — Да нет! — откликнулась мама. — Розги в доме у нас не дер - жали. Правда, строгость была такая, что любой порки сильней. Как сейчас помню: мать, вернулась со службы, встала в дверях, подбоче - нись: «Та-ак, — сказала нараспев. — Дожила ты, Матрёна, на старо - сти лет до позора! И от кого?! — От своей младшей дочки! Сера - фиму и четырёх сыновей вырастила. Ни разу ни одного упрёка от людей не слышала. А тут на тебе! На малую девку ко мне с жалобой в храме! Это что же делается на белом свете?! До сих пор не пойму как удалось на улицу выскочить и впопы - хах проскочить в собачью дыру под крыльцом. Свернулась баран - кой. Дрожу от страха и холода — на дворе-то ещё не май месяц был. Слышу: мать вышла. Постояла на крыльце, постояла и в дом ушла. А я заплакала, да так в слезах и уснула. А потому уж вы меня вече - ром нашли… — А собака ваша подсказала, — припомнил дядя Павел. — Ле - зет в свою конуру под крыльцом, хвостом виляет и лает. Ну, а ког - да Сергей (или Петро это был? — не помню уже) вызволил тебя оттуда и мы узнали что да как, тётке Матрёне сказали: «Ты Ма - русю не тронь! Теперь уж не те времена, чтобы от богатых обиды терпеть…» — Садитесь, садитесь! — позвала тётя Зоя, ставя сковородку в центре стола. Все сели ужинать, сосредоточив внимание на содержимом таре - лок. В тишине было слышно, как стучали ложки, подгребая остатки молодой отварной картошки с жареными лисичками.