Тяботин В. Воскрешение времени. Кн. 1. Волга - 2014

469 ВОСКРЕШЕНИЕ ВРЕМЕНИ. Книга 1. ВОЛГА оценили. На тарификационной комиссии, когда речь зашла о при - своении разряда, они за меня стояли стеной. — Как же так? — удивлялся председатель комитета. — Вы пред - лагаете молодому парню сразу же дать высший разряд. У него же стимула не будет совершенствоваться дальше. Давайте присвоим четвёртый, ну, в крайнем случае, пятый... – И, посмотрев на меня, попросил, — Выйди-ка пока в коридор и подожди нашего решения. — Я вышел, но и там слышал весь разговор, иногда переходящий на повышенные тона. Позиция Павла Николаевича была логична и потому, если бы он победил, я на председателя комитета вряд ли бы обиделся. Но что удивило: журналисты один за другим возражали начальнику. — Павел Николаевич, — теоретически вы, конечно, правы, — сказал главный редактор Александр Николаевич. — Но парень ра - ботает отлично, и я ему уже обещал, что присвоим высший разряд. Может быть, поспешил, не посоветовался с вами. Но зарплата-то мизерная. Работая на заводе слесарем, он гораздо больше получал. Гонорара у него пока нет, и я прошу шестой разряд ему присвоить. Николаева поддержал Вениамин, старший редактор редакции сельского хозяйства, режиссёр Александра Ивановна Семёнова и кинооператор Константинов. В конечном итоге их мнение победи - ло. Высший разряд мне присвоили. Это было приятно, но особенно радовало и окрыляло отношение людей, их оценка моей работы. Юра Ананьин, мой старший товарищпо цеху, в редакции бывал не часто. Забежав в фотолабораторию, спрашивал на ходу: «Про - явитель есть?» Если свежего раствора не было, тут же, не взвешивая, на глазок насыпал в банку с водой метол, гидрохинон и остальные компоненты и, не дожидаясь когда выпадет осадок, не фильтруя, принимался проявлять плёнки или печатать снимки. Слегка про - мыв отпечатки, тут же нёс их сырыми на стол редактору и, рассказав какой-нибудь свежий анекдотец про «елевидение» и «радиопища - ние», исчезал также быстро, как и появился. Далеко не всем такая спешка нравилась, хотя к Ананьину — весельчаку и балагуру — на студии относились с симпатией, ценя его незлобивый простецкий характер. Юра очень любил шутить и смеяться по любому поводу. Мог среди ночи, а ещё лучше под утро, позвонить кому-нибудь из сослуживцев и, услышав в трубке сонный голос, удивившись спро - сить: «Ты что, друг? Спишь что ли? — Я так и думал. Ну, спи, спи тогда…» Или скажет: «Бегу на работу сегодня с утра и вижу: Дуби - нин со своими дубинами в детский сад идёт…» — И, не дожидаясь реакции, первым весело засмеётся.