Тяботин В. Воскрешение времени. Кн. 1. Волга - 2014

275 ВОСКРЕШЕНИЕ ВРЕМЕНИ. Книга 1. ВОЛГА и женщин, из-за которых на сеансы зарубежных фильмов, идущих в кинотеатре, детей до шестнадцати лет не допускали. У нас дома было всего несколько книг, подаренных кем-то: «Молодая гвардия» Фадеева выпуска 1947 года, «Южные поэмы» Пушкина, «Нарспи» Константина Иванова на русском языке да вручённая моей старшей сестре Любе «За примерное поведение и активное участие в жизни пионерского лагеря» книга Бориса По - левого «Повесть о настоящем человеке», удостоенная Сталинской премии. Вот, пожалуй, и всё. Денег на покупку книг у мамы не было. Да и места, где их хранить, тоже не было. К тому же мы тогда искренне не понимали: зачем книги держать в доме, если их мож - но взять в библиотеке, что, собственно, и делали, приходя в Дом пионеров или в Республиканскую юношескую библиотеку имени Крупской. Но года через четыре, когда сам стал работать на заво - де и у меня появились первые деньги, я по примеру Константина Михайловича и Раисы Петровны начал наведываться в книжные магазины. С тех пор в нашей новой двухкомнатной квартире со все - ми удобствами, включая газ и водопровод, появились собрания со - чинений Максима Горького, Ильфа и Петрова, Пушкина, Лермон - това, Рабиндраната Тагора, Михаила Кольцова, Ильи Эренбурга и Сергея Есенина… Ещё учась в школе, я воспринимал Кочеткова как настоящего русского интеллигента. При этом казалось порой, что и Констан - тин Михайлович, не имевший сыновей, проникся ко мне особыми чувствами. Это было то, что невозможно объяснить словами. Оно находится где-то в подсознании и в том, что называют душой. Он говорил со мной как с равным, объяснял, чем жизнь французская отличатся от жизни советской, где нет эксплуатации человека че - ловеком. В Париже, как и во всей Франции, всё в основном держит - ся на среднем классе. Он, а вовсе не банкиры является истинной опорой государства — той силой, которой побаивается власть. Эти люди — удивительные труженики. С одной стороны, частные соб - ственники, а с другой — настоящие каторжане, привязанные к сво - ему делу, как рабы в древнем Риме к галерам. — Взять, к примеру, булочника, что жил с нами по соседству, — рассказывал Константин Михайлович. — Вечером он ставил опару, поужинав, замешивал тесто и ложился спать. Вскакивал несколько раз, а когда даже солнце ещё не встало, начинал разделывать тесто, в чём ему иногда помогала жена или дочь-гимназистка. Пока батоны и булки выпекались в печи, пил чай или кофе, а потом, дав выпечке слегка отдохнуть, грузил её в специальную корзину, установлен -