Тяботин В. Воскрешение времени. Кн. 1. Волга - 2014

ВЯЧЕСЛАВ ТЯБОТИН 274 на Ирину, — рухнула вниз в тот момент, когда я успела открыть очередную тетрадку. Ты уж прости, что так получилось…» И она положила на парту мою контрольную работу по алгебре. Но изви - нение педагога было вынужденным и единственным в своём роде, а Кочетковы, желая в разговоре перейти на французский, делали это в нашем присутствии каждый раз. Вслушиваясь в речь, напоминав - шую журчание весенних ручьёв, сбегающих с гор, я удивлялся: по - чему Нина не учит французский? Ведь ей этот язык был почти что родной, и знать его, как говорится, сам Бог велел. Правда, раза три она начинала его учить, но почему-то всегда бросала. То ли Раисе Петровне это быстро надоедало, то ли младшая дочь была не очень старательной ученицей. А может быть, они обе считали, что вряд ли французский ей в жизни когда-нибудь пригодиться. Школьный английский — другое дело. Он был просто учебным предметом, и все мы относились к нему как к данности, определённой министер - ством просвещения. Но с той суммой знаний, что нам удалось по - лучить за шесть школьных лет, мы могли потягаться разве лишь с Корнеем Чуковским, которого в своё время вышибли из гимназии после пятого класса, а он самостоятельно по учебнику изучив ан - глийский, отправился в Великобританию в качестве собственного корреспондента губернской газеты «Одесские ведомости». Причём ехал в полной уверенности, что достойно справится с порученной ему работой. Но в Лондоне одессита ждал большой сюрприз: чо - порные британцы удивлялись, не понимая английского языка, на котором он говорил. «Sir, what language do you speak?» — разводи - ли они руками. А мы, отпрыски рабочих, крестьян и классовой прослойки со - ветского общества, долгое время не понимали Кочетковых, которые, при всей скромности их бытия, после каждой получки приносили домой из магазина подписных изданий целые связки новеньких книг, ещё пахших типографской краской. Тут были Гоголь и Тол - стой, Некрасов, Арагон, Эмиль Золя, Ги де Мопассан, Гарин-Ми - хайловский и другие классики русской и мировой литературы, чьи собрания сочинений большими тиражами выпускали тогда московские и ленинградские издательства. И все эти книги после прочтения занимали своё законное место на полках, сколоченных Константином Михайловичем рядом с самодельной тахтой, на ко - торой, забравшись с ногами, мы часто рассматривали интересовав - шие нас тома. С любопытством выискивали строки о том, где гово - рилось о взаимоотношении полов, о тех моментах в жизни мужчин