Тяботин В. Воскрешение времени. Кн. 1. Волга - 2014

21 ВОСКРЕШЕНИЕ ВРЕМЕНИ. Книга 1. ВОЛГА игрушки или полустёртого орнамента на серебряной ложке, из ко - торой в детстве поили меня противным рыбьим жиром. Зачем это помнить, если главного не могу разглядеть? Ни рук материнских не вижу, ни милых глаз её на молодом лице. Если бы хоть фотографии были… Но и фотографий нет. В войну, экономя рубли и копейки, наши матери к фотографам не ходили. А если и случалось кому, так больше по просьбе солдат, скучавшим по жёнам и детям. Наш отец, Василий Георгиевич, просьбами семью не донимал. На войну уходил дважды. Сначала летом сорок первого по всеобщей моби - лизации, а второй раз зимой накануне сорок третьего года, когда выписался из госпиталя, залечив раны, полученные во время не - удачного наступления наших армий под Краматорском. Уехав на фронт, как в воду канул. Ни одной строки не пришло от него ни с дороги, ни с места боёв. В первые месяцы молчания мама думала, что письма теряются из-за того, что у нас нет постоянной прописки. Но он и родителям своим не писал. «Похоронки», впрочем, тоже не было. А на многочисленные запросы в военном ведомстве стан - дартно отвечали, что сведений о нём у них нет. При этом на словах поясняли, что на войне всякое может случиться. — Да ты, Мария, близко к сердцу не бери, — утешали маму со - седки, что сами с нетерпением ждали каждой весточки с фронта. — Смотри, карты ясно показывают: не видят они его среди мёрт - вых. Значит, жив твой Василий. — И приводили в пример какого- то Сашку-Нагана, который на Зелёном базаре торговал сладкими петушками на палочках и такими же пистолетами из сахарного сиропа, за что получил огнестрельную кличку в добавок к своему имени. Почти год этот Сашка был у немцев в плену, бежал к своим. Его осудили, но не на долго. Потом он где-то линии связи на севере строил, а недавно вернулся живой, хотя и без глаза. Говорившие и гадавшие, сами прекрасно понимали, что в их словах нет утешения, а значит, нет и надежды на помощь. Да, соб - ственно, и ждать её было неоткуда. Государство за потерянных отцов ответственности не несёт, а родители мужа сноху и внуков откровенно недолюбливали. Дед Егор, правда, к нам хорошо отно - сился, но он жене своей никогда не перечил, потому что был насто - ящим подгалошником. Конечно, надо бы сказать подкаблучником, но я ни разу не видел, чтобы бабушка Феня ходила в обувке на ка - блуках. Обычно она топтала двор и огород в галошах на босу ногу. А в доме у себя выступала полновластной хозяйкой. У меня её об - раз неизменно соседствует с вечно брюзжащей бабой Бабарихой из пушкинской сказки о Царе Салтане. Федосья Никитична считала,