Дедов ПП_Русская доля

- Правее бы надо, - со вздохом повторил Никитич и стал пома­ леньку отставать А солнце пекло, озеро струилось расплавленным металлом, - больно было глядеть. Все чаще стали попадаться трещины. Они щерились черными провалами, как беззубые пасти. Чем ближе к берегу, тем лед становился иным. Теперь уже не было сплошной массы, а были ледяные столбики, пчелиными со­ тами прижатые друг к другу, - будто повернутые вверх острия­ ми сосульки торчали из озера. И там, где огромные сосульки эти протаяли до воды, поверхность зыбко прогибалась, как болотная лабза, и с журчанием и и чавканьем выступала под ногою синяя студеная вода. Анохин пошел осторожнее, но все равно держал напрямик к ближней кромке берега, и вскоре ухнул по пояс. Опершись на ле- добур, без посторонней помощи вылез на лед, сел, кряхтя и мате­ рясь, стал разуваться. - Правее бы надо, - снова подошел к нему Никитич. - Иди ты!.. Правее, левее, - теперь все равно! Он наспех отжал портянки, торопливо обулся и снова рванул вперед. И снова провалился. На этот раз - по грудь. В бешенстве забился, как задавленная хомутом лошадь, но ледяная вода скоро остудила его пыл. Никитич и Сашка помогли ему выбраться, он посидел, сгорбившись, вылил из сапог воду, переобулся, медленно поднялся. Ярость потухла в его глазах, в мокрой одежде, словно об­ лизанный, стал он похожим на укрощенного зверя. Устало сказал: - Веди, Никитич!.. Повернули назад, но было поздно, началось то же самое: сперва провалился Сашка, потом опять Анохин. Ледобур ушел на дно. Лед не держал совсем... Никитич отдал по тесине Анохину и Сашке, велел держать их перед собой наперевес. Сам остался с голыми руками. Потом ве­ лел вытряхнуть из рюкзаков рыбу, выбросить все лишнее, рюкза­ ки одеть кверху дном, снять поясные ремни, вывернуть карманы. Все делали молча, никто не сказал ни слова. - Пошли теперя-ка с Богом, - Никитич взял к берегу правее,