Дедов ПП_Русская доля

ударил его специальной лопаткой, рыбка широко раскрыла рот, освободила крючок. - Вот так! - торжественно повторил Никитич и показал этот самый крючок. Заусинка на нем была сточена, а вместо мотыля привязана красная ниточка. - Когда клев хороший, - таким вот манером можно ловить. Мужики бросились к своим лункам переделывать снасти. При­ вязали к крючкам красные нитки, сточили заусеницы, чтобы не застревали в жабрах, и крючки легко бы «выплевывались». Пошло дело! К вечеру у каждого было по порядочной куче рыбы. А рыбацкий азарт, пожалуй, посильнее картежного. И когда стало смеркаться, Анохин сказал тоном, не терпящим возражения: - Остаемся ночевать. Баста! Да только какой ночлег без палатки и надлежащей одежды? На Лебяжьем острове наломали камышу, - так и прокимарили у чах­ лого костерка до рассвета. А с восходом солнца сильно потепле­ ло, над озером распластался густой белый туман. И был он таким плотным и вязким, что глохли все звуки, даже собственный голос пробивался, словно через ватный тампон. Никитич забеспокоился: да, это был тот самый коварный ту­ ман, который на глазах пожирает снег и лед. А лед ненадежный. Еще когда шли сюда, встречали полыньи и промоины. -Мужики! Давайте сматываться... Какое там! Рыбаки чуть не бегом наладились к своим лункам. - Ты что, дед?! - на ходу прокричал Сашка. - На утренней зорь­ ке - самый клев!.. А Гаврила Николаевич - тот молча прошел, и словом не удос­ тоил. Много лет ходит он в начальниках, - ясно дело, командо­ вать привык, а не подчиняться. Сам себе голова во всем, и даже тут, на озере, где опыта у него никакого, - все равно не послу­ шает разумного совета. Только ведь стихии не прикажешь, это не человек... - Ядрена корень, - тихо выругался Никитич и пошел на остров. В камышовых крепях здесь держался еще снег, а проплешины об­ таяли, пресно пахло волглой землею. Раньше на острове из года