Дедов ПП_Русская доля

ко, и мясо меняли, а теперяка где чо промыслишь? Так и живут... Мы подъехали к саманной избенке на другом краю села. Сто­ яла она на отшибе, ничем не обгороженная, - как говорится, ни кола ни двора, - и в землю вросла по самые окна, будто осела под тяжестью долгих лет. Камышовая крыша почернела, запыленные оконца казались подслеповатыми. Своего столетнего прадеда представлял я чуть ли не Савели­ ем, богатырем святорусским из поэмы Некрасова «Кому на Руси жить хорошо». А тут выбежал из своей хибарки шустрый стари­ чок, маленький, весь усохший, в холстинных штанах и рубахе, которые пузырилась на нем, болтались, как на колу. - Никак, Федора?! - вскрикнул он и даже подпрыгнул от удив­ ления. - Ну-у, дочка, ты дак прямо, как барыня, - на своей коняге. Можа, единаличну жисть у вас в колхозе объявили? А это што с тобой за добрый молодец? - старичок подошел ко мне, костяной холодной рукой погладил волосы, поцеловал в лоб. - Неужто Пав- ла-покойничка сынок этакой вымахал? - Он и есть, - сказала бабушка. - Сережкой зовут. - Сережкой? Кулига тебе греха! - восхитился дедушка Арсен­ тий. - Дак не вчера ли я на руках его тетёшкал', он ишо за пазуху мне умудрился напрудить? - Бежит, тятя, времечко, - вздохнула бабушка, подошла к отцу, обняла, троекратно поцеловала в лысую голову. - Ты дак и не ста­ ришься, вроде, - все бегом да вприпрыжку... - А што мне годы! - задорным петушком приосанился дедуш­ ка. - Годы - не уроды! Мне вот с рождения накрутили пружину, так по сю пору и прыгаю без роздыха... Из избенки выкатилась крепенькая старушка, эта совсем уж ма­ ленькая была, ростиком пониже даже деда Арсентия и бабушки Федоры. - Ахти господи, гостеньки к нам дорогие! - запела она. - Жнала бы, дак утрось печку жатопила бы. - Это - Жужилка, - указывая на свою старуху, сказал мне де­ душка Арсентий. - Увесь день ходит: жу-жу-жу-жу... Потому, как жубов нету.