Дедов ПП_Русская доля

Что и говорить - тоскливая, безотрадная картина... Но я за­ метил, как потеплели серые, всегда жестковатые глаза бабушки Федоры, как молодым светом озарилось ее большеносое морщи­ нистое лицо, и вся она встрепенулась, ожила, затараторила без умолку: - Во-она, за тем мыском, видишь? - указала она рукой на озеро. - Видишь? Тамока мы с тятей чуть не потонули однажды летось. Это ишо когда я в девках была... Сети сымать поплыли, а сиверко- низовик возьми и налети. Раскачал озеро, барашки по нем пошли, а волнища-то ка-ак хлобыснет по борту! Лодка-то наша и опрокину­ лась. А рыбаки, хоть и всю жизнь на воде, а плавать-то, как ни чуд­ но это, почти никто не умеет. Даже зазорно считается у рыбаков: как это плавать без лодки, нешто мы рыбы безмозглые? Я-то ишо умела бултыхаться по-собачьи, а тятя сразу, - топором ко дну. Пой- малась я за лодку, ору дурнинушкой, тятя вынырнул, рот распялил, рукой што-то показывает, а волна-то опять накрыла его с головой. Вдругорядь вынырнул ближе, тоже за лодку ухватился. До-олго ба­ рахтались, пока до берега добрались. Я спрашиваю: «Чо ты кри- чал-то, тятя, чо показывал?» А он: «Показывал, штоб сети ловила, унесет сети - хоть живьем всей семьей в могилу ложись...» Бабушка светилась вся, даже румянец проступил на щеках сквозь темную, похожую на измятый пергамент, кожу. - Вот она, деревенька моя родимая, стосковалась я по тебе, из- горюнилась... Ишь, избенки-то, будто к воде искупаться пусти­ лись наперегонки... Я вертел головой, оглядывался по сторонам и не мог понять, чему так радуется бабушка Федора? Прежде думал: беднее наше­ го села и на свете нет. А здесь и совсем жилым духом не пахнет. Чему же тут радоваться? - Шибко уж бедно живут, - сказал я бабушке. - Никакой живо­ тины не видно, один песок... - Знамо дело, что бедно, - бодро отозвалась она. - Откуда ему, богатству-то, здесь быть? Хлебушко не сеют, скотину не водят - вишь, землица какая неудобная, солонцы сплошь. Озером и живут, рыбкой одной и кормятся... Ране-то, до войны, на рыбку и хлебуш