Дедов ПП_Русская доля

повадками дядя Троша как-то неуловимо напоминал воробья. Работать он устроился колхозным пастухом. И однажды утром, заревой ранью, село наше разбудили странные звуки, никогда досе­ ле здесь не слыханные. Раздольная мелодия, чудная песня без слов звучала и трепетно переливалась в синем воздухе. Даже горластые петухи ошарашено замолкли, а скворцы тут же переняли мелодию и стали дружно подпевать. Удивленные бабы повыскакивали на улицу. Посередине села гордо вышагивал дядя Троша и, запроки­ нув голову, дул в длинную дудку, сделанную из прямого бычьего рога. Он перебирал пальцами по дырочкам своей дудки, как по кла­ вишам гармони, и звуки получались то протяжными и трубными, то нежно плескались и звенели, как весенние ручейки. Вскоре село привыкло к пастушьему рожку. Он будил на заре хозяек, и женщины, вечно хмурые от тяжких забот и горя, теперь улыбались дяде Троше. А с коровами творилось непонятное. Если прежним пастухам стоило большого труда выгнать их из села за околицу, - буренки шарахались от пушечных ударов кнута, рвались во дворы и ого­ роды, - то теперь они сами выходили из ворот на дорогу, чинно пристраивались за спиной у дяди Троши и покорно шли в поле, словно рогатое войско за своим полководцем. Дивились этому не только взрослые, но и мы, ребятишки. - Дядя, а разве коровы понимают музыку? - спрашивали мы у пастуха. - А как же, - невозмутимо отвечал он. - Рожок-то у меня не простой, а волшебный. - Так уж и волшебный, - сомневались мы. - Ну, коли не верите, то приходите завтра до солнышка к Ани­ сьиному пруду, - не такое еще увидите... Мы с вечера наказали матерям разбудить нас пораньше и яви­ лись к пруду на заре. Дядя Троша со стадом был уже там. Анисьин пруд у берегов затянула зеленая ряска, вода в нем темно­ го глубинного цвета, но прозрачная, как черное бутылочное стекло. Широкие листья лилий на темной глади кажутся заплатами. Вот дохнул ветерок, по пруду пошли мелкие волны, и листья