Дедов ПП_Русская доля

- Не балуйся, Васька, маме скажу. Старик скрещивает на костыле ладони, кладет на них подборо­ док и словно бы засыпает. Из зарослей выходит парень в белой рубашке, перепрыгивает через прясло и подходит к старику. - Дед, закурить не найдется? —спрашивает он. Старик молчит, не шевелится. - Да ты не околел ли, часом? Парень нагибается над стариком и видит, что из закрытых глаз у него вытекают слезинки. Боязливо горбясь, парень уходит прочь. Впервые в жизни горячее сердце его обдало ледяным холодом, - предчувствием чего-то страшного и неизбежного... СТОЯЛА ЗДЕСЬ ДЕРЕВЕНЬКА... Два года назад стояла здесь деревенька, а теперь лишь буг­ ры на этом месте: люди переселились на центральную усадьбу совхоза, туда же перевезли свои избы. Бугры заросли крапивой, лебедой, ушастыми лопухами, —вечными спутниками разора и запустения. Я присел на покосившийся колодезный сруб. Тихо и печально, как на кладбище. Напротив ветла широко раскинула над бугром свои ветви. На ветле остался скворечник. Рассохся птичий домиш­ ко, даже снизу видно, как светится щелястая крыша. А скворцы уже прилетели, видно, по старой памяти таскают перья, измятые травинки. Да ведь до первых дождей! Нашел я подходящую дощечку, пяток ржавых гвоздей, зуб от бороны. Взобрался на ветлу, отремонтировал скворечник. - Живите, - говорю скворцам, - вы не виноваты, что люди по­ кинули деревню и некому теперь о вас позаботиться. У них, у лю­ дей, свои судьбы, а вам спасибо, что не позабыли родимых мест. СЕРДИТЫЙ СКВОРЕЦ Я вскапывал у себя на даче позднюю грядку под помидоры. Было начало июня, весна отбушевала свое, утихомирилась. По­ гасли первоцветы, угомонились птицы: не до песен стало, у мно