Дедов ПП_Русская доля

Любит русский человек Праздник силы всякой, Оттого и хлеще всех Он в труде и драке. И вот что стало с великой рекой, названной в этом месте во­ дохранилищем! Мы с Данилычем на берегу одни, больше из де­ ревни никто сюда не спешит, - наверное, не интересно. Да и что интересного: от нашего до чуть видного противоположного бе­ рега, на всем огромном пространстве, медленно, с какой-то даже мрачной торжественностью, плывут и плывут серые льды, чуть окрашенные темно-багровыми отблесками заката. Слышно мо­ нотонное шуршание, однообразное печальное позванивание, тре­ вожно орут вороны, кружатся над этим траурным шествием льда и на фоне сгоревшей зари кажутся аспидно-черными. Могильной, промозглой стужею тянет от идущего льда, и пото­ му, наверное, все время гаснет у Данилыча папироса. Он прику­ ривает, ломая спички, невнятно бормочет: - Была, была когда-сь об эту пору на Оби веселая свадьба, а теперя-ка - похороны... ЦВЕТЕТ ЧЕРЕМУХА Совсем постарел дед Корней: теперь ему с печи слезть, - и то большой труд. А дни стоят солнечные, душные, - дышать в избе нечем. Вся жизнь у старика теперь только ночью. Цветет черему­ ха, а в эту пору ночи бывают прохладные, даже заморозки порою пластаются по низинам. Обычно за полночь дед выползает из своей хибарки, садится на завалинку. Ночь лунная, далеко видно окрест. Рядом, на берегу речушки, белопенной грядою светится цветущая черемуха. А за нею —серебряный простор степей, откуда веет горьковатым запа­ хом полыни. - Ах ты, мать честная, - вздыхает старик. - Снова земля моло­ дая, в цвету. Человек бы этак... В черемуховых зарослях трещит валежник, потом до старика доносится девичий шепот: