Дедов ПП_Русская доля

реселение не пошел, а опять же двинулся сюда народ отчаянного сердца и вольной души. Конечно, многие тутока и погибель нашли, выживали только крепкие духом и телом. Происходил естественный отбор, го­ воришь? Ну, я не знаю, паря, как это зовется по-научному, зато людей на своем веку повидал великое множество. И скажу тебе, Павлович, не хвалясь: мы, сибиряки, среди остального народа смотримся достойно, да! Я ведь всю войну прошел, и много мог бы о сибирском характере порассказать. Да и в мирном труде... Это к нам, сибирякам, не везде справедливо относятся, а уж мы завсегда - всей душой... ПРИМЕТА Скуп старик Парамонов. Про таких говорят: снегу зимой не вы­ просишь. Тем более - колодезной воды. А водичка у Парамонова - из всего села - вкусная да оскомистая, и чистоты родниковой. Ему, старику, много ли надо? Коровенку напоить, огород полить влетнюю пору. Но колодец держит на замке: сам не гам и другим не дам! Колодец во всякой деревне, а особенно в нашей, в засушливых Кулундинских степях затерянной, - святое дело. Здесь колодец чуть ли не главное богатство, на него молиться готовы. А моя бабушка Федора так по колодцу погоду узнавала, как по барометру. Перегнется через сруб и слушает. Меня подзовет, учит: - Слышишь, как водица в колодце позванивает? К морозу трес­ кучему... А когда шипит - того и гляди падера поднимется. Только к Парамонову колодцу не подступиться: день и ночь на замке. И вот случилось что-то - умирать стала вода. Грибок завел­ ся, плесень по срубу пошла - бледная, мохнатая, как овчина. Вода завоняла болотиной, потеряла и вкус, и прежнюю чистоту. Старик Парамонов по соседям кинулся: берите водичку! Но кому она такая нужна? Три дня трудился, до самого дна вычерпал, думал, чистая придет. Ан, нет. Совсем не стало воды, грязь одна. Жилу водоносную забило, что ли?.. - Вот и человек так, - рассуждала бабушка Федора. - Пока от­ дает, людям добро делает, - и душа чиста да глубока: черпай, не