Дедов ПП_Русская доля

бота, если она по душе, разве не счастье? А увлечение книгами, кино, художественной самодеятельностью, наконец?.. Старик Назарыч поворачивался к выступающим, вертел голо­ вой с приставленными к ушам ладонями и в самом деле здорово напоминал маленький локатор. Какая-то из девчат обратила на него внимание, радостно воскликнула: - Вот кто может нам все прояснить, - Назарыч! Человек жизнь прожил, всякого нагляделся! Назарыч, что такое счастье? В чем оно - в работе, в детях, в любви, в романтике поиска... в чем? Старик вытянул кверху шею-кочерыжку, уставился в потолок и долго думал в наступившей тишине. Наконец, изрек: - Счастье - это... когда ничо не болит. СИБИРСКИЙ ХАРАКТЕР - Я тебе, Павлович, счас по пальцам загибать стану: откуда он пошел, наш сибирский корень. Ну, перво-наперво - чалдоны-ста­ рожилы. Это донские казаки, какие с Ермаком в Сибирь пришли и сразу после него. Само слово «чалдон» знаешь, как переводится? «Чалить с Дона», - так в народе толкуют. Дальше. Беглые всякие из Расеи, те кто с помещиками своими не ужились. Народишко хоть и строптивый, но гордости и храб­ рости не занимать. Или ссыльных возьми, каторжных и прочих. Что это за люди? А люди эти, скажу я тебе, не робкого десятка, коли супроть властей, а то и на самого царя руку поднять не ис- пужались. То же самое и старообрядцев взять, - во кремневый народ, за­ живо себя в избах-молельнях сжигали! Много здесь таких в таеж­ ной глухомани, да по урманам обиталось, даже и теперь, сказыва­ ют, кое-где остались... Дальше пойдем - переселенцы. Это при царе еще, когда в Си­ бирь, на вольные земли, добровольцев вербовать стали. И заметь себе: тоже ведь не всяк пошел за тыщи-то верст, в неизведанные края, которыми всюду народишко пужали: в Сибири, мол, медве­ ди по деревням ходят, женок воруют, и от морозов плевки на лету замерзают, не говоря уж о птицах... Слабый да трусливый на пе