Дедов ПП_Русская доля

Барыней он называл щуку, которая жила в этом лесном озере и за которой старик вот уже неделю безуспешно охотился. Щука, по его словам, весила не меньше пуда, «прямо торпеда, а не ры­ бина». Она пожрала всю рыбную мелочь, всяких там окуней, ка­ расей, чебаков, а теперь уже добралась до водоплавающей птицы, истребила два утиных выводка. - Да чо говорить об утятах! - возмущенно кричал дед, разма­ хивая руками. - Случается, стрижи сюда залетят, начнут по-над водой пикировать, так она, ведьма, выплеснется колесом и прямо на лету птичек хватает... Деду Коле можно верить, можно и не верить - он не обижает­ ся. Горазд на выдумки старик, вечно с чудинкой. Недаром жизнь прожил, а и солидного имени не нажил: и стар и млад зовут его не иначе, как дед Коля! Мы идем по берегу озера. Темная, как чай, настоянная на листьях и хвое, вода не шелохнется: даже падение росинки на ней отмечает­ ся. Стоит недокучливая утренняя теплынь, трава отяжелела от росы, из-под сапог летят в стороны брызги, словно шагаешь по луже. Вот и заветный омут под крутым глинистым обрывом, с кото­ рого рыжими косами свесились корни сосен и полощутся в сту­ деной воде. Сталкиваем с берега лодку, расставляем жерлицы, наживлен­ ные резвыми красноперками. Закончив дело, ложимся на берегу, у края омута. От него тянет прохладою глубинной воды, в зеле­ новатом сумраке которой нет-нет да мелькнет что-то живое, и чу­ дится, что это стремительной торпедою пронесся хищный силуэт легендарной дедовой щуки... Я стал уже задремывать, когда слева, в зарослях кувшинок, раз­ дался сильный всплеск. Леска с живцом резко отлетела в сторону и еще быстрее стала описывать круги. Затем последовал второй всплеск, третий, десятый. Было ясно: за красноперкой не совсем удачно охотилась щука. Наконец, ей удалось схватить добычу: вода вскипела буруном, и щука, остановленная леской, выплес­ нулась на поверхность, разметав целый ворох кувшинок. Мы кинулись в лодку. Щука попалась небольшая, килограмма