Дедов ПП_Русская доля

ными зорями, багрово полыхает - словно низовое пламя подсту­ пает к лесу. Вот навстречу нам из темнолесья вышла большая береза, чудом уцелевшая на просеке от топора. - Ага, Настасья Дермидонтовна пожаловала, - говорит березе лес­ ничий. -Здорово же ободрал тебя, голубушка, разбойник-листобой! И уже обращается к рябине, тонкой и красивой, с рубиновыми гроздьями ягод, проступающих сквозь багровую чеканную листву: - Живем, Елька? Ты дак у меня разоделась, прямо как невеста на выданье... И в этой стройной рябине, одиноко светящейся среди темных сосен, мне вдруг смутно увиделись черты знакомой девушки Лены, которую в поселке так и зовут - Елькой, и которая так же вот ярко любит одеваться, и характером диковатая, странная ка­ кая-то, как говорят про таких - не от мира сего. Я задумался над чудными кличками деда Проши, которые давал он деревьям. Настасья Дермидонтовна... Да ведь это продавщица из того же лесного поселка, откуда и Елька, и сам лесничий. Точ­ но, она! Такая же кряжистая, как та, на просеке, береза, у которой раскидистые сучья начинаются от самой земли, и особенно в зим­ нем инее напоминает она издали белый шар, а еще - Настасью Дермидонтовну в рабочем халате. И даже в манере есть что-то схожее: любит продавщица быть всегда на виду, как бы отделить­ ся от толпы... Пока мы шли по лесу, со многими деревьями поздоровался ста­ рик, многих окликнул по имени-отчеству. И некоторые сосны, бе­ резы, елки отдаленно напоминали мне знакомых местных жите­ лей, и сходство это почти неуловимо проступало то во внешности, то в повадках, даже в позе. - А это - дедушка Корней, - лесничий подходит к древнему замшелому кедру, схватившему разлапистыми своими корнями край обрывистого косогора. Могучие корни эти, вымытые дождя­ ми из земли, мускулисто извивались и напоминали пальцы чудо­ вищной руки. - Прокопий Семенович, а почему ты зовешь этот кедр дедуш