Дедов ПП_Русская доля

жил лапу под голову и заснул аж до будущей весны, как в собс­ твенной берлоге... Тут бы приспело самое время сказать, что-де именно с той поры все медведи, какие есть на земле, стали в зимнюю спячку впадать. Да вот беда: они и до моей сказки делали это... ЗВОНКИЙ домик Мой дачный домик, «слепленный» из дощечек и покрытый жестью, настолько звонкий и чуткий, что вечерами слышно, как за окном, на солнечной стороне, столбом толкутся жутко воющие комары... Местный лесник Видрашкин как-то сказал: - Твоя хибара - самая бедная в поселке. В ней прятаться от дождя и холода - что цыгану под бороной. Насчет дождя Видрашкин, конечно, загнул. Кровля еще крепкая, не промокает. Хотя в грозу впечатление такое, будто находишься не в комнате, а между небом и землей. Слышно, как защелкают первые пробные капли, как зашушукаются во дворе березы, по­ том все стихнет, боязливо замрет, - и вдруг грянет ливень, бешено застучит по крыше, заголосит, запоет на все голоса, и водосточ­ ный желоб захлебнется кипящим потоком, а железная бочка под ним радостно загудит на всю округу, словно колокол... Промчится июньский скоротечный ливень, а дальние громы долго еще будут эхом бродить по лесу, трогая чуткие струны на­ тянутых до облаков медноствольных сосен. Я сижу за столом, работаю и по звукам узнаю, что творится за дощатыми стенами моего гулкого домика. Вот истошно за­ орала ворона, - опять сунулась к нашему скворечнику, пытаясь достать птенцов, да не рассчитала, завязла клювастой башкою в узком летке, а тут налетели скворцы чуть не со всего посел­ ка, давай пушить старую разбойницу - и поделом! Насилу вы­ рвалась ворона, - растрепанная, неуклюже махая крыльями, мелькнула перед окном, как поднятая ветром тряпка. А за ней - черная туча скворцов с ликующими победными кликами. По утрам будят меня петушиные крики, птичий гомон, пере