Дедов ПП_Русская доля

и, случалось, подстреливали доверчивого куличка-перевозчика или даже чиренка. Стрелять же и зорить мелких птах, особенно «до­ машних» - скворцов и ласточек - считалось величайшим грехом. —Мотри, парень. Не вздумай разорить в сарае ласточкино гнез­ до, - строго наказывала моя бабушка Федора, - осерчает птичка, расклюет у коровы вымя, и будет наша Буренка заместо молочка доиться кровью. А ежели скворца убьешь - овцы дохнуть зачнут... Но и то сказать: попасть из лука в крохотную птаху почти не­ возможно. Случайно разве... Ох, уж эти случайности! Как-то весной стоял я во дворе, любу­ ясь только что сделанным луком, думая, куда бы пульнуть первую стрелу. И надо же было именно в это время прилететь откуда-то скворчихе и сесть на высокую ветлу у своего скворечника, в кото­ ром, почуяв мать, сразу заверещали скворчата. Долго не раздумывая, я натянул тетиву и пустил стрелу в дерево, окутанное зеленой дымкой первой листвы. И сразу увидел, как от скворечника полетел вниз, цепляясь за ветки, черный комочек. В испуге я подбежал к ветле. Под ней на ярко-зеленой молодой травке лежала скворчиха. На виду тускнели отливающие синевой черные перышки. Круглый глаз подернулся белесой пленкой, а под ним, - алой брусничинкой запеклась капля крови. Но не это поразило меня. В клюве мертвой скворчихи бодро извивался яд­ реный дождевой червь!.. И сколько уж лет прошло, много чего куда более важного и нуж­ ного позабылось в жизни, а вот извивающийся спиралью живой червяк в клюве мертвой птахи и посейчас стоит перед глазами. Ничего тогда не случилось с нашими овцами и другой живнос­ тью. Но все-таки, думаю я, права была моя бабушка Федора: за всякий, даже малый грех, приходит свое возмездие. Вот и карает меня моя память... КОЛОТЬ ДРОВА В самый мороз и колоть дрова. Со стеклянным звоном брызжут в стороны поленья, даже кряжистые витые чурбаны хряскают под колуном, словно каленые орехи на молодых зубах. Скинул телог