Дедов ПП_Русская доля

гают ему и тянут до последнего предела, не выпускают из своей стройной вереницы, находя в ней для слабого самое лучшее мес­ то то в голове, то в хвосте порядка, - в зависимости от ветра и по­ годы, - и когда инстинктивно начинают понимать, что слабак все равно не долетит, все равно погибнет, то и тогда не отпускают его на землю, где можно подкормиться и набраться сил... Нельзя от­ пускать, чтобы не расхолаживать стаю, чтобы и другие, тоже не­ померно уставшие птицы, не надеялись на легкое спасение, - его нет на холодной и угрюмой земле, оно только там, за дальними лесами и долами, в южных теплых краях. И настал день, когда Серый гусь совсем ослаб, и это гибелью грозило всей стае, замедлившей лет, теряющей драгоценное вре­ мя, - все ощутимее становилось дыхание зимы, замерзали кор­ мовые озера. И тогда вожак, матерый головной гусь, налетел на Серого, смял его грудью и долбанул в голову своим железным клювом. Серый закричал в предсмертной тоске, рванулся из пос­ ледних сил следом за стаей, но второй удар был так страшен, что длинная шея его надломилась книзу, и он рухнул в черную бездну бесформенной кучей костей и перьев... - Га-га-га! - зарыдала гусыня-мать. - Го-го-го! - печально отозвался ей отец, старый гусак. - Гы-гы-гы! - облегченно загоготала вся стая, набирая в полете скорость... СТЕЗЯ Стезя - дорога, путь, направление; след, признаки прошедшего. Идти стезею отцов, стезею правды. Вл. Даль В ту осень было мне грустно и одиноко. И ездил я, бродил по городам и весям, - искал душевного покоя, ждал того сладостного мгновения, когда снова с неудержимой силою потянет к себе чис­ тый лист бумаги, и покажется он вдруг, этот стандартный листок, огромным белым полем борьбы, радостей и горьких слез...