Дедов ПП_Русская доля

тавил их эпиграфом к этим своим заметкам). И стал вспоминать... * * * Своего прадеда Арсентия Безродных я застал в живых. Было ему в ту пору больше ста лет. Хорошо помню поездку с бабушкой Федорой (его дочерью) на лошади в село Чумашки, где он жил. Было это сразу после войны. Село поразило своей необычностью. Маленькие глинобитные избы были в беспорядке разбросаны по песчаному берегу вели­ кого озера Чаны. Эти жалкие лачуги напоминали жилища перво­ бытных людей, как их изображали в школьных учебниках. Избенка прадеда, полутемная, об одном крохотном оконце, с земляным полом и глиняными щелястыми стенами повергла в шок даже меня, живущего в беспросветной бедности... Столетний прадед Арсентий оказался маленьким лысым ста­ ричком, но довольно подвижным и говорливым. Помнится, мы еще на рыбалку с ним плавали на его дырявой лодчонке, и вся рыбалка состояла в том, что пришлось отчерпывать воду из лод­ ки, чтобы не затонуть... * * * Бабушка моя, Федора Арсентьввна, великой ругательницей была! Как сейчас слышу: летней утренней ранью, когда спит еще деревня, и вся земля нежится в недокучливой теплыни, укрытая туманной дымкою, и дышит глубоко и ровно, полной грудью, и как бы потягивается в сладком сне, - эту оглушительную тишину нарушает вдруг во дворе звонкий бабушкин голос: - Ах, разопасни тебя в душу, нечистая ты сила, сатана хромо­ ногая! Язвило бы тебя, холера бы тебя задавила, антонов огонь бы спалил, анчутку криволапую!! Гром тебя разрази, варначку блуд­ ливую!!! Воистину - целый фольклорный каскад! И ведь не зря: в ба­ бушкин огород залезла хромоногая соседская курица и «пореши­ ла» парочку огурцов.