Дедов ПП_Русская доля

неба он хорошо видел уток. Были они крупные и не такие быст­ рые, но, видно, осторожнее тех первых, потому что долго кружи­ ли и высматривали в камышах, изогнув книзу стрельчатые шеи. Карев успокоился, стал прицеливаться, плавно поводя стволом, и, когда стая почти приземлилась, нажал на спуск. Приклад тупо ударил в плечо, а глаз схватил, запечатлел мгновенную картину: синий, с тухлым запахом дым, клочьями цепляющийся за камы­ шинки, метнувшаяся ввысь стая и одинокая птица, замершая на миг в воздухе, как бывает в кино, когда дается стоп-кадр. Потом шея утки надломилась, и она камнем упала в воду, закружилась на месте, судорожно взмахивая одним крылом, - будто прощаясь с улетающей стаей. Карев заторопился по плесу, не замечая, что вода перехлесты­ вает через голенища сапог, стал неловко ловить птицу. Это был большой матерый селезень, он рвался из рук, обдавая Карева хо­ лодными брызгами, и под самым горлом у него часто трепыха­ лось сердце. Карев изловчился и ударил селезня головой о приклад. Потом он с минуту рассматривал впервые в жизни убитое им живое су­ щество - нарядную, отливающую изумрудом и пурпуром птицу, и... не чувствовал к ней жалости. «Откуда это у меня? - снова удивился сам себе Карев. - Откуда такая жестокость?..» 4 Он огляделся по сторонам. Закат уже сгорел, и только над чер­ ными зубьями леса тихо теплилась зелено-розовая полоска. В небе проклюнулись первые звезды и остро заблестели в воде. Рез­ ко запахло гнилью, холодным туманом и сладким дымком костра, принесенным бог весть откуда... Стало совсем сумрачно, на плесе теперь нечего было делать, и Карев заторопился назад, к лесу. Шел он уверенно, чавкаю­ щие, засасывающие провалы под ногами уже не пугали его. И вообще от прежних страхов не осталось и следа. Напротив, тело налилось силой, стало послушным и было готово сейчас к защите и нападению. Он чутко ловил каждый болотный звук,