Дедов ПП_Русская доля

«... Читать строки этого рассказа равнодушно и без слез - не­ возможно. Настолько они страшны своей правдивостью, так как написаны рукой очевидца, человека пытливого и неравнодуш­ ного, пером писателя сердечного и талантливого... В одной из своих книг Петр Дедов пишет: «Так наступил для меня этот Новый год - страшный год начала войны. И какие испытания выпадут еще на мою сиротскую долю? Сколько раз умоюсь я горючими слезами от людской несправедливости, и сколько раз содрогнусь сердцем при виде бескорыстной и без­ граничной человеческой доброты, которая войдет в меня на всю жизнь, даст силу и веру в людей, поможет воспрянуть духом в самые горькие и черные дни мои?..» Читая эти страстные слова, я думаю: у моего поколения, пе­ режившего страшную войну и послевоенную нужду, независимо от национального происхождения, судьба сложилась жестоко и немилосердно. Ведь исповедь новосибирского писателя полно­ стью можно отнести и к моей судьбе... От имени моего многострадального и мужественного кал­ мыцкого народа сердечно благодарю тебя, Петр Павлович, за честные и печальные слова о калмыках!» Алексей Балакаев, народный писатель Калмыкии Их привезли зимой, в самые крещенские морозы. Много под­ вод остановилось у конторы, на розвальнях, запряженных ло­ шадьми, были навалены какие-то люди, закутанные с головами в овчинные шубы. Мы, ребятня, сбежались со всей деревни: как же прозевать та­ кое событие? Люди на розвальнях сперва не двигались, казались неживыми. К подводам подошел молодой мужик в черной борчатке - кра­ сиво сшитой шубе со складчатым и узорчатым подолом. Он что- то крикнул на чужом, гортанном языке. Тогда шубы на возах за­ шевелились, из огромных мохнатых воротников стали то там, то