Дедов ПП_Русская доля

Вот полыхнуло Никитичу в глаза, белый столб заплясал на одном месте, старика оглушило свистящим воем и грохотом. Он увидел, как под Сашкой-шофером нависла огромная черная тень, из которой било вниз ярким светом. Из нее же опустилась на лед веревочная лестница. Сашка вскочил на ноги, ухватился за веревки, полез вверх, но был настолько обессилен, и так тя­ жела была его мокрая одежда, что он не удержался, рухнул вниз. Вертолет снизился совсем, шаркнул колесами по льду. В свет­ лом проеме дверцы показались люди, один завис на лестнице, - барахтавшегося, отчаянно скулившего Сашку вылавливали из ледяного месива... Вертолет стал разворачиваться, тугая воздушная волна ударила Никитича в грудь, он оступился, упал. Попытался подняться, но снизу словно кто резко дернул за ноги, - вода хлынула за голени­ ща сапог, ледяным объятием стиснула все тело. - Ничо-о! - прохрипел он, - теперь уж... Старик всегда верил в могущество техники. Войну взять: немец куда жиже русского, а с техникой попервости пер, как оголтелый... Да его, Никитича, - сейчас вот подлетят, - даже со дна достанут, как окуня на крючке... Анохин увидел, что старик пошел под лед: наверху - голова, да растопыренные руки. Он выхватил из-под себя половину тесины, хотел бросить Никитичу, но его самого потянула на дно неудер­ жимая сила. «Пропал! - обожгло мозг. Сердце захолонуло. Не-ет, чему быть... От судьбы не уйдешь... Заранее ведь чуял... А старик - что... Он пожил свое на свете... Пользы-то от кого из нас... Наро­ ду, государству... Но почему он не кричит? Может, продержится? Вот если бы закричал, тогда...» Анохин до боли в ладонях сжал спасительную дощечку... Никитич действительно не кричал. Что толку? Вот сейчас при­ летят, и ... Но проклятый осколок набухал в груди, разрастался, свинцовой тяжестью наполнял все тело. - Вот сейчас... Вот сейчас... - шептал Никитич даже тогда, ког­ да вода заложила ему уши, и он оглох и ослеп...