Макаров А. Ф., Родимая глушь - 2014

Выходной день для колхозного крестьянина был понятием, несовместимым с реальностью. Поздно вечером с литовкой мать уходила в лес и по неудобицам косила траву. Ну и как пропустить молодые груздочки, если они попадали под ли­ товку? Еще иногда она собирала волнушки, которые называ­ ла волминками, но это считала за баловство. Чем дальше уходит время и я старею, тем с большей теп­ лотой вспоминаю мать. Сколько же надо было ей сил — вдо­ вой вырастить пятерых детей! Муж и старший сын погибли на войне. Влетнее время она спала не больше пяти часов в сутки. Солила мать грузди в шестиведерной деревянной кадуш­ ке, которую ставила в подполье. Она запаривалась кипятком и оставлялась на несколько дней, чтобы рассохшиеся за лето клепки бочонка не протекали. Во второй раз, уже перед засол­ кой груздей, она запаривала лагушок с ветками смородины и укропа. Тогда он источал смородиново-укропный запах. На каждое соленое ведро груздей уходило не менее трех или четырех ведер свежих грибов. Мать укладывала на дно кадушки сначала мелкие ветки дикой смородины, а затем слоями грузди, посыпая их комковой солью, которую из­ мельчала в чугунной ступке. Между слоями грибов клала стебли с венчиками укропа. Засоленные грузди накрывала деревянной крышкой и клала гнет. Через несколько дней грибы осаживались вдвое, а то и больше. Теперь можно ук­ ладывать новые слои, поверх осевших грибов. Соленые грузди хранились в подполье, и ели их с вареной картошкой. В кадушке образовывалась плесень, но ее отод­ вигали ложкой и доставали плотно лежавшие грузди. Район­ ное начальство любило останавливаться на постой к бабе Кате за ее запашистые грузди, да ещё под самогон. А какие стихи мать рассказывала о грибах! Где только она их выучила? Я не могу в век всемогущих компьютеров отыскать ничего подобного, где бы так точно была передана характеристика каждому грибу. Помню только что-то о бе­ лянках, стоящих ровными шеренгами солдат. Теперь и я солю грузди на зиму для своей городской