Макаров А. Ф., Родимая глушь - 2014

Мы с братом были представителями карасятников и ха- риусятников. Наш друг Антон Цицкевич рыбачил по настро­ ению на всякую рыбу, но чаще всего на карася. Вот только не ездил на горные реки за хариусом. Брат и Антон Цицкевич (точнее, Цицкевичус, литовец по национальности) работали преподавателями в техникуме. Родителей Антона после Ве­ ликой Отечественной войны сослали в Сибирь. Прошло больше сорока лет, а я до сих пор часто вспоми­ наю веселого и доброжелательного друга, большого люби­ теля рыбалки. Его жена Алла — хирургическая медсестра в городской больнице — всегда тепло встречала нас. Антон осенью готовил вино из смородины со своей дачи с добавлением медицинского спирта. Вино мы пили со стро­ ганиной из лещей, вели дружеские беседы или смотрели по телевизору хоккей. Жизнь разбросала нас, но память хранит наши поездки на рыбалку или беседы с хорошим другом под вино из смородины. Еще одним рыбаком на карасей был Валентин Иванович Барановский, тоже преподаватель техникума. Валентин Ива­ нович, в прошлом капитан, командир артиллерийской бата­ реи, был уволен из армии за страсть к рыбалке. Для него ры­ балка была первична, а служба в армии с ее дисциплиной — вторична. Это был высокий мужчина со стройной выправ­ кой офицера. На рыбалке всегда был одет в китель без погон и офицерскую фуражку со снятой кокардой. Днем веселый собеседник, а вот ночью — наказание Божье. Валентин Ива­ нович почему-то не мог спать в палатке и бродил всю ночь по берегу. Ходить да молчать ему было скучно, и он старался не дать уснуть другим. Ночь с ним превращалась в мучение. Только заснешь, как слышишь голос Валентина Ивановича: — О, какая крупная рыба плеснулась! Пройдет пять мнут, и опять слышим: — Смотри, смотри — опять плеснулась! Несмотря на это, мы ездили с ним вверх по Уссури на ав­ тобусе до деревни Казакевичево. Только в деревню мы не за­