Макаров А. Ф., Родимая глушь - 2014

Все колышки заострялись, чтобы птица не могла сидеть на тынке, а на наружные колышки надевались несколько необмолоченных пучков овса, служащих приманкой птице. Сверху тынка закреплялось устройство из соломы и палки для того, чтобы косач сел на это кажущееся устойчивым ус­ тройство и стал клевать овес в пучках, но палка с соломой сразу переворачивалась, а косач падал в тынок. На восходе солнца косачи вылетают на кормежку и са­ дятся на тынки клевать овес. За утро может упасть в тынок три или четыре косача, и это отличный улов, а тынков может быть несколько. Конечно, Николай Иванович, считавший себя хорошим охотником, тоже делал тынки. Как всегда, мужики, сидевшие на бревнах, курили само­ сад и говорили о предстоящих весенних работах, когда рабо­ та длится весь световой день и посидеть с самосадом, мирно беседуя, времени не будет. Благодушие и ленивые разговоры сразу же замолкли, и все напряглись в ожидании необычных рассказов: по улице шел Николай Иванович. Мужики сразу же подвинулись и освободили для него место в центре, что­ бы всем лучше слушать. Вначале курили и продолжали раз­ говаривать, как будто ничего не изменилось. Потом один из мужиков, Сидоров Фрол, как бы между прочим говорит: — У меня прошлый сезон плохо косачи падали в тынки, и я мало поймал, так что запасов на зиму не удалось сделать. Николай Иванович сразу же приободрился, как беговая лошадь перед скачками: — Ну, Фрол, не знаю, где ты ставил тынки, а я поставил в гари1всего один тынок. У меня косачи падали в тынок, как переспевшие кедровые шишки во время бури. Один раз при­ хожу рано утром, мне просто не терпелось попробовать све­ жих косачей, уж очень хорошо Рая готовит их с гречневой кашей. Вижу, мой тынок полон так, что остальным косачам 1Так называлось место, где давно прошли большие лесные пожары.