Сибирские огни, 2018, № 3

63 ВАЛЕРИЙ ХАЙРЮЗОВ БАРАБА Вот только на прозвища не придумали налога, а так мог бы полу- читься неплохой навар в казну, поскольку почти все обитатели предме- стья имели не учтенные в паспортах клички и прозвища. Думаю, что мно- гие филологи могли бы позавидовать фантазии жителей Барабы. Каунь, Бала, Потрох, Горе, Мотаня, Валовый, Король, Дохлый, Зяма-газиров- щица, Синий, Цыган — сегодня эти клички звучат для меня как позыв- ные ушедшего невесть в какие дали детства. Они вошли в мое сознание одновременно с названием родного предместья. Из глубины памяти я вы- таскиваю клички своих соседей — еще не мужиков, но уже и не парней, которые вроде и были, а потом куда-то исчезли, оставив прозвища: Мит- ча, Кольча, Троха. Позже на лекциях по истмату я услышал утверждение, что народ никогда и ни при каких обстоятельствах не ошибается. Воз- можно. Однако сам факт существования кличек и прозвищ говорил о на- блюдательности обитателей Нахаловок, их желании как-то разукрасить свою жизнь. Многие выражались так образно, что не стеснялись и нас, малолеток. Бывало, сидят на завалинке женщины, обсуждают мужей. И вдруг вылетает: — Он, нализавшись, приходит ко мне с целовками. Я ему так напод- дала, что он от меня засвистел валиком-кандибобером! Нам становилось понятно: взаимности не получилось — вытурила в шею. Но как сказано! Не полетел, а засвистел валиком-кандибобером! Не менее цветистое можно было услышать и от мужиков, которые, подвыпив, обсуждали автомобильные приключения. — Еду, рядом со мной краля. Ну, я к ней так и эдак. А она глазами- фарами уперлась в меня — и по нулям. И тогда я для блезиру засуропил по газьям! И схлопотал уже не от жинки, а от сидевшей в машинке по су- салам. А за что? До сих пор не пойму! — Ну, мы этот цветок уже нюхали, — гоготали слушатели. — Так и скажи — не дала! Им бы не в шофера, а на сцену! Частенько разговоры были просты и имели конкретное наполнение. Наморщив лбы, обитатели Нахаловок пытались понять, за что всю ночь Каунь гонял свою Лярву и какой срок дадут Лене Колчаку за пачку чая, которую у него обнаружил вахтер на проходной чаепрессовочной фабрики. Мораль была проста и сформулирована еще в заповедях: не кради! Далее следовал мамин комментарий, что Господь влечет нас к небесному и веч- ности, а богатство — к земному и тленному. Мама, когда было время, читала Библию и могла сказать и не такое. Когда я впервые услыхал эти правила, то почему-то подумал, что сидящий в переднем углу за иконой с печальным лицом Христос придумал их специально для нашей Барабы. Но, к сожалению, в предместье этих правил почти не придерживались и отсев в места не столь отдаленные был, пожалуй, сопоставим с осенним призывом в армию.