Сибирские огни, 2018, № 3

25 П Р ОЗ А Владимир КУНИЦЫН ДВЕ ЖЕНЩИНЫ Р а с с к а з ы Рыжая Прибило к ней толпой, толпа — руку не вырвать! Переваливается, ползет, как нажравшийся удав. Боюсь толпы. Вроде не паникую, а пси- хика страдает. У нее пунцовая щека, губы откровенно пухлые. Рыжая. Щека фарфоровая, с туго натянутой, как у молодого яблока, кожей. Через кожу — пунцовый костер. А из-под черного берета а-ля Че Гева- ра — три завитых стружки волос с медово-медным отливом. Наверное, и веснушки у нее где-нибудь на плечах. Да и на коленках. Что-то в ней узнаваемое. Память ничего не находит, а все же какой-то далекий-далекий привкус узнаваемости есть. — А ведь вы выросли на моих глазах! — говорю в берет Че Гевары. Маленькое ухо, как у жеребенка, стригануло туда-сюда, но глазом не повела, держит профиль строго по маршруту общего, прямо скажу — жутковатого течения куда-то. Только вот густые, слишком темные для рыжего человека ресницы, как китайский веер, делают двойной взмах — сморгнула! — Я видел, как в два года вы пытались убить бабочку. Нечеловече- ски огромной книжищей Барто! Агнии. Как медным подносом. Подни- мали ее над головой двумя ручонками, ну чисто топор, и — а-а-ах! Она быстро взглянула, и в зеленовато-желтых глазах ее мелькнула — ей-ей! — симпатия. А я увидел нас со стороны. Мужик за пятьдесят с якутским гаком и девица лет двадцати — двадцати двух. Не просто девица, а рыжий по- жарище, буйство красок и оттенков! Я же еще чувствую через ее плечо, уперевшееся в мое предплечье, что она не человек просто, а атомная стан- ция: дай ей волю — осветит и согреет своей чудовищной энергией всю Россию как минимум до Урала! Вряд ли она знает об этом, а я уже дога- дался, потому что меня ее энергия слегка потряхивает изнутри. Вот прямо как с мороза да к раскаленной печи!