Сибирские огни, 2018, № 3

157 АНДРЕЙ ПОДИСТОВ, ЛАРИСА ПОДИСТОВА МУЗЫКА И ЧЕЛОВЕЧНОСТЬ Мы жили в своем доме в пригороде Курска, в Казацкой слободе, жили большой, веселой семьей. Каждое утро, когда я просыпался и вы- бегал на крыльцо, яркое солнце слепило глаза, и какая-то звонкая ра- дость на целый день охватывала всего меня… Так, с солнечной детской радости, начинается эта книга. Дальше в ней будут и невеселые вещи: бомбежки, и оккупация, и голод, и холод, но искре радости в душе автора уже не суждено было погаснуть — наоборот, этой солнечной энергией отныне будут заражаться и заряжаться окружа- ющие. Эта способность сохранялась в семье Бороздиных даже в самые тяжелые и безрадостные времена. Мать была сильным человеком, — пишет Бороздин в своей книге, вспоминая детство и родительскую семью. — Чтобы отвлечь соседок от грустных мыслей, она организовывала танки. По-украински слово «танок» — танец, а у нас это слово обозначало проход ряженых с гар- мошкой, с песнями, частушками и танцами по всем окрестным улицам. Мужики с войны еще не вернулись, их изображали крупные девушки с подрисованными усами, одетые в солдатские гимнастерки и офицерские галифе. Танок проходил по всем улицам и своими песнями и частушками до самого вечера веселил народ. — В Казацкой слободе вообще песни не смолкали ни днем ни но- чью, — рассказывает Алексей Иванович. — Фантастическое место! К примеру, идет мужик с работы из города домой и песни поет. Дорога длинная, репертуар обширный, голос слышно издалека. Все его узнают и даже подпевают. Во время оккупации песен не пели, конечно. Голод был страшный. Но как только немцев прогнали — запели снова. Не забыть мне и тот день, когда к нам пришла весть о Победе. Наши улицы тянутся от центра города на окраину, превращаясь в далекий де- ревенский пригород. День был солнечный. Вдруг со стороны города по- шла ликующая волна радости, и, хотя по улицам никто не бежал, никто ничего не кричал, она, эта волна, сама летела к нам, обволакивая собой небо, землю, дома, деревья и всех нас, — Победа! Это сладкое слово весело бередило все у меня внутри, я танцевал и хохотал вместе со всеми ребятами нашей улицы, лица взрослых тоже сияли улыбками, никто не скрывал своей радости. Солдаты приходили с фронта по-разному. Те, кто помоложе, были сплошь веселые, шумные, увешанные орденами и медалями, от них ве- яло какой-то неизвестной нам лихою жизнью, они были желанными го- стями в любом доме, все с завистью смотрели на них. Те же, кто постарше, приходили степенными, опытными вояками, а отец мой пришел как-то очень уж буднично: вещмешок за плечами, только военная форма выдавала в нем солдата. Мы узнали его издалека, кинулись ему навстречу и повисли на нем! Вместе с ним всей гурьбой подошли к нашей калитке, он снял вещмешок, вытащил из него акку- ратный длинненький мешочек и подал матери. Она развязала его, а там