Сибирские огни, 2018, № 3

141 ВИКТОР КОСОУРОВ ВСЕ ВОЗВРАЩАЕТСЯ министра по строительству Средмаша Усанов Александр Николаевич, и многие рядовые строители, которые принимали непосредственное участие в ликвидации последствий аварии. Я пришел на должность первого секретаря райкома партии в «сред- машевский» район сравнительно молодым человеком. А у каждого из руководителей пяти перечисленных выше предприятий на тот момент было по три, а у кого-то и по четыре ордена. Причем это были ордена за высшую трудовую доблесть — орден Ленина, орден Трудового Красного Знамени… Важные для страны предприятия возглавляли известные за- служенные люди 50—60 лет. У меня с ними разница в возрасте — лет 15—20. Естественно, раздавая приказы налево и направо, особо здесь не накомандуешь. Если мне что-то требовалось от этих предприятий и их руководителей, нужно было всегда знать тот предмет, о котором шла речь, на пять с плюсом. Только в этом случае был шанс донести суть вопроса до директоров прославленных заводов и в чем-либо их убедить. А убедить в чем-либо этих людей, убеленных сединами и озаренных блеском орденов, было почти невозможно. Должна была произойти (или не произойти!) «притирка» между мной и этими колоссами. Итак, 3 сентября 1984 г. прошел пленум Калининского райкома пар- тии, меня избрали первым секретарем, и уже на следующий день обком партии спустил разнарядку, по которой мне предписывалось отправить 200 человек на уборку картофеля. Тогда это широко практиковалось — помощь работников предприятий и НИИ совхозам и колхозам. В Кали- нинском районе стало уже традицией обращаться в этих случаях к тресту «Химэлектромонтаж», другие предприятия трогать было попросту запре- щено. И каждый год «Химэлектромонтаж» отдувался за всех, отправляя людей на поля. Можно представить, какое настроение охватывало в сен- тябре его руководителя. Я пригласил к себе директора треста Владимира Ивановича Стояно- ва. Коротко обрисовал ему ситуацию, которая, впрочем, для него давно была делом привычным. Но он, по всей видимости, решил воспользо- ваться «сменой власти», приходом на должность первого секретаря мо- лодого и неопытного человека, и не давать на сей раз на сельхознужды своих людей, необходимых самому на производстве. Еще не дослушав меня, он заартачился: — Вы тут приходите и уходите! А с нас никто план не снимал! Вы по- нимаете, что нас заставляют каждую неделю отчитываться?! А как я буду выполнять свой план, вы меня спросили? Вот откуда я вам людей возьму, тем более в таком количестве?! Не дам ни одного человека. Я говорю: — Странное дело. Я считаю… Стоянов опять перебивает: — А как хотите, так и считайте! Не получите ни одного человека. — Послушайте, что за разговоры? Кто же будет выполнять решение правительства, партии? — Вы меня на это дело не берите! — И трехэтажное ругательство. — Я сказал свое слово.