Сибирские огни, 2018, № 3

133 ВИКТОР КОСОУРОВ ВСЕ ВОЗВРАЩАЕТСЯ стать посмешищем для подчиненных. Особенно если они коренные селя- не. Поэтому я был уверен — тот срам, от которого мне удалось спастись, вовремя ретировавшись из коровника, в случае моего назначения на пост главы сельхозрайона настигнет уже неминуемо. Вспоминается еще один эпизод: как меня утверждали на должность второго секретаря обкома комсомола. ...По прилету в Москву я сразу отправился в ЦК комсомола. Нашел в огромном здании свой сектор. (А тогда было разделение всех организаций по региональным секторам.) Моим был сектор Западной Сибири, воз- главлял его грузин — Иосиф Захарович Джавелидзе. В этом тоже была управленческая специфика советской власти — назначать на руководя- щие должности по регионам людей, казалось бы, совсем им этнически не- близких. Таким образом укреплялось братство между всеми националь- ностями и народностями СССР. Формировался (и, надо сказать, весьма успешно) единый советский народ. Итак, Иосиф Джавелидзе, очень обаятельный, широкой души че- ловек, повел меня на собеседование по отделам ЦК ВЛКСМ. Их было полтора десятка. Всюду наш «полет проходил нормально», пока мы не приблизились к сельхозотделу. Там сидел представитель национальной, уже не вспомню какой имен- но, небольшой республики. Он сразу повел разговор со мной достаточно жестко, я бы сказал даже, надменно. Так, неожиданно последовал вопрос: — Скажите, сколько пахотных земель у вас в области? В принципе, наверное, надо бы знать. Я не знаю! Я же пока еще ра- ботник райцентра. К тому же технолог, железобетонщик по образованию. Откуда мне знать, сколько у нас в области пахотных земель? — А какое поголовье свиней? — Не знаю. — А какое поголовье крупного рогатого скота? — Не знаю. —Так как же вы собираетесь работать там вторым секретарем обкома комсомола?! — недобро усмехается начальник сельхозотдела. Я тоже завожусь с пол-оборота, говорю: — Так я же думал, мне с людьми надо будет работать! А если так, я лучше тогда, наверное, не буду. Меня выставили за дверь. Я минут двадцать ходил по коридору взад- вперед, пока завсектором Иосиф Джавелидзе тушил огонь конфликта. Не знаю, что он объяснял и как, взывал он к разуму или каким-то чув- ствам, но Джавелидзе конфликт погасил. Выйдя из дверей сельхозотдела и тяжело переведя дыхание, он мне сказал одно: — Виктор, я тебя прошу никогда так больше не делать. Я только развел виновато руками. — Ну, не надо так, — настаивал Джавелидзе. — Да, есть и у нас такие люди. Вообще, в жизни тебе могут встречаться всякие люди. Ты должен быть тоньше.