Сибирские огни, 2018, № 3

117 СЕРГЕЙ КУЗИЧКИН РАЯ, АДА И ЧИСТИЛЬЩИК и даже за границей немного. А вот снова в Сибирь вернулся. Потянуло. Видимо, здесь мое место. Мы миновали арку и вышли на площадь. Гранитный борец на фоне Дворца спорта стоял во весь рост на пьедестале-колонне и смотрел на нас. — Вас, я вижу, тоже жизнь по городам-весям покатала, — продол- жал говорить чистильщик. — Да, покатала-помотала, — согласился я. — Глядя на вас, не скажешь, что вы несчастны, — сбавил шаг чи- стильщик и показал на небольшой павильончик за проезжей частью, сле- ва от памятника: — Нам сюда. Вот моя будочка. — Ну а я несчастным никогда и не был…— попробовал убедить его я. — Не чувствовал себя и одиноким никогда. Вот и сейчас, кажется, влюбился… — Влюбились или кажется? — спросил чистильщик, когда мы по- дошли к двери павильончика. — Думаю, что влюбился. — Подумать, конечно, стоит. —Он открыл дверь, кивком предлагая войти. —Особенно стоит задуматься, когда женщина сама выбирает вас. Как бы ненавязчиво берет за руку проходящего мимо мужчину и увлекает в танец… Я остановился в растерянности. Нет, я даже оцепенел, будто меня облили холодной водой. Откуда он, чистильщик, может знать, как я по- знакомился с Адой? Но оцепенение длилось недолго. Память вернула меня на двадцать четыре года назад, к первой встрече с ним, и удивление исчезло. Я шагнул через порог. Нынешнее рабочее место чистильщика было гораздо просторнее того, что я видел двадцать четыре лета назад. Стол, электрочайник, кружки и блюдца, стул, небольшой диван, шкаф и две подставки для чистки обуви. У входа на стене круглое зеркало. Чистильщик снял плащ и повесил его на гвоздь. В окно размером примерно два метра на полтора заглядывали молодые тополя, высаженные вдоль проезжей части. Ветки дерева каса- лись стекла, стучались листьями в окно, словно просили разрешения войти. — Может, чаю? — спросил чистильщик, когда я остановился у зер- кала. — Нет-нет, спасибо, — отказался я. — Мне еще цветов купить надо, в магазин зайти. Для чая времени не остается. — Ну, тогда к делу, — сказал он. —По нынешним расценкам — де- сять рублей за чистку брюк и десять за чистку обуви. Вас устраивает? — По нынешним расценкам что-то уж совсем мало…— удивился было я, но тут же осекся, осознавая, с кем имею дело. — Если считаете, что мало, можете заплатить по своему усмотре- нию, — улыбнулся хозяин павильона. Я подошел к подставке и поставил на нее правую ногу.