Сибирские огни, 2018, № 3

110 СЕРГЕЙ КУЗИЧКИН РАЯ, АДА И ЧИСТИЛЬЩИК — Теперь пройдемся по обуви — и будет полный порядок. Почти что полное очищение человека от разных жизненных налетов. Закончив с чисткой вельветок, даже не улыбаясь, а светясь то ли от упавшего на него через окошечко будки утреннего солнечного луча, то ли от собственной улыбки, чистильщик положил на полочку щетку с рукояткой и взял две обувные. — Ставьте снова правую ногу. С нее начнем. Всегда надо начинать какое-либо дело с правой стороны. Брать правой рукой, входить правой ногой. И мы всё будем делать справа, правда, молодой человек? Я, не зная, что отвечать, кивнул. Мне и не хотелось ничего гово- рить. Я был согласен с чистильщиком. Согласен с тем, что он уже сказал, и с тем, что еще скажет. Минутка-другая — и создалось впечатление, что в подновленных кремом туфлях я смогу увидеть и собственное отражение, и отражение чистильщика. — Ну и прекрасно! Глаза чистильщика засветились еще больше, когда я протянул ему двадцатикопеечную монету. — К вам теперь долго грязь не прилипнет. — Спасибо, — поблагодарил я его. Он первым подошел к двери, открыл, но перед тем, как выпустить меня за порог, сказал, продолжая хранить улыбку на лице: — Красивое имя у вашей новой знакомой. Располагающее. Да и сама она привлекательная: беленькая, синеглазая… Похожа на Мальвину. Сказку про Буратино же знаете? Я кивнул. Чистильщик продолжал улыбаться, хотя лучезарность в лице его пропала, а в глазах, я заметил, мелькнула грустинка. — Тогда вы знаете и то, что у Мальвины должен быть Пьеро, — сказал он, как мне показалось, уже серьезно. — А для вас в этой сказке- истории места нет. У вас другая история… Мы были с ним одного роста, стояли друг против друга, глаза в глаза, и я вдруг почувствовал, что не в силах пошевелиться, шагнуть за дверь. Радостное чувство в груди затихло. «Зачем я сюда зашел? — уже спра- шивал я себя и тут же оправдывался: — Ну я же не сам. Это он меня позвал…» — Не слушайте крика страсти, молодой человек, — произнес чи- стильщик, продолжая смотреть мне в глаза. — Приглушите крик и при- слушайтесь к шепоту своего сердца. — Ла-ладно…— сказал я, едва выдавив слово. Он отступил в сторону, и я шагнул за порог. Рая сидела на скамеечке возле дома. Давно или только что она вышла из ворот, я не мог знать, ибо из-за выступающего от окон дома палисадника, ограждающего сирень, ни во- рот, ни скамеечки от поворота не было видно. Рая была в белом платье с крупными красными розами и держала в руках ветку сирени. Белокурая, красивая, легкая. Ее голос, как журча-