Сибирские огни, 2018, № 3

101 ВАЛЕРИЙ ХАЙРЮЗОВ БАРАБА сообщал, что провожает в Иркутск внука-летчика. Старики и женщины оглядывали меня, о чем-то спрашивали, задавали уточняющие вопросы. Выяснив, что до героя-летчика я, конечно же, еще не дотягиваю и только собираюсь ехать в летное, они желали отличной учебы, хороших поле- тов и не забывать родного дедушку. Я краснел, бормотал что-то в ответ: к новой для себя роли надо было еще привыкнуть. Привыкал я долго; помню, когда приехал первый раз в отпуск, на улицу и в клуб на танцы явился в той одежде, которая оставалась еще от школьной жизни. Дохлый таращился с удивлением: чего это я стесняюсь своей курсантской формы? Дед, крепко поцеловав меня, посадил в проходящий поезд. Я сел в вагон, помахал провожающим из окна, а ранним солнечным утром уже шел с автобусной остановки к дому. И неожиданно встретил маму по пути на работу. На ней была белая кофточка и черный пиджак — ну точь-в- точь как у Кати Ермак на последнем построении в школе. Присмотрев- шись, я понял, что она надела пиджак Вадика Иванова, который я одол- жил, когда ходил сдавать экзамены в летное училище. В этом костюме мама выглядела молодо и красиво. Совсем недавно ей исполнилось сорок лет, и тогда казалось, такой она будет всегда. Про себя я решил, что когда стану летчиком, то обязательно куплю ей строгий черный костюм. Все дни она была занята хлопотами, связанными с моими проводами в училище: надо было найти чемоданчик, купить продукты, накрыть стол, пригласить родню. То, что я поступил не куда-нибудь, а в летное, ее радо- вало, огорчало только, что этого уже никогда не узнает отец. Через неделю рёлкская ребятня поехала провожать меня на вокзал. Меня хлопали по спине, просили писать и не залетать слишком высоко. Чтобы показаться совсем взрослым, Валерка Ножнин в зале вокзального ресторана купил бутылку вина и, поскольку стаканов у нас не было, пред- ложил пить из горлышка. — Вот приеду в отпуск, тогда и выпьем, — остановил я его. — Да, поди, не вытерпишь? — Что я, дурной? — Ну, если не дурной, то сохрани. Вместо эпилога После окончания училища я возвращался домой через Москву. Пе- ред этим написал письмо Кате и предложил встретиться на Красной пло- щади возле Лобного места. Написал это специально, чтобы подчеркнуть, что я не забыл наши репетиции и, самое главное, не забыл ее. От наших девчонок я уже знал, что Катя живет в Москве и учится в Щукинском театральном училище. Зная, что я был влюблен в нее по уши, Галя Суга- това дала мне Катин адрес. В ту пору мобильных телефонов, разумеется, не было, а идти и ра- зыскивать ее в «Щуке» — так в Москве называли театральное учили-