Русский семейно-обрядовый фольклор Сибири и Дальнего Востока. - 2002. (Т. 22.)

ребенка в свои лохмотья, пачкал его грязью и уже через дверь вносил «новенького», как бы другого ребенка, своего. При этом странник про­ сил разрешения войти в дом: «дворовой, дворовая, домовой, домовая, примите раба Божьего не на ночь ночевать, а век вековать » (Е.С. Пав- луцкая, 1940 г.р., с. Ш а ралдай). Эта формула принадлежит обряду засе­ ления в новый дом. Отданн ы й через окно другому миру младенец воз­ вращается через дверь уже в другом качестве, как подкидыш — Божий младенец, поэтому от него нельзя б ы ло отказ ы ваться, и принимать его надо как дар Божий. Ребенок, в ы йдя через окно, после данного ритуала пор ы вал связь с потусторонним миром, становился «своим». В с. Куготы Мухоршибирского района этот же обряд б ы л записан от двух сестер (оставшихся в жив ы х из 11 детей), котор ы х таким образом спасли от « смер'етных сетей». По свершении обряда с целью обмана смерти сестрам дали созвучн ы е мужским имена: Александра и Степанида. В старообрядческих селах Забайкалья существует запрет наблюдать за похоронной процессией через окно, запрет подавать или принимать что-либо через окно. Обереги и связанные с ними запреты — наиболее устойчив ы е эле­ менты похоронной обрядности. Они начинают себя проявлять с момен­ та приготовления умирающего к смерти. Человек не должен умирать на подушке: «...за кажное перышко тама в ответе, подушку выбрасывают из-под головы...» (Е.П. Калашникова, 1915 г.р., с. Кугот ы ). В похоронном обряде подушка выс т упает не в своем обиходном значении, а в ри т уаль­ ной, символической функции; она в данном случае для умершего имеет вредоносный характер. В силу своей устойчивости хорошо сохранился в старообрядческих селах Забайкалья и повсеместно строго соблюдается запрет оставлять покойника одного в доме, о чем свидетельствуют широко распростра­ ненные устн ы е рассказы, повествующие о последствиях нарушения зап­ рета Умерший находится в состоянии перемещения в мир предков, меняется его статус из «своего» в «чужого», он уязвим и беззащитен для телшых потусторонних сил. В этот период рядом с покойн ы м в качестве оберега должн ы б ы ть жив ы е люди. У семейских в представлении о смерти существенная роль отводит­ ся связанной с миром мертвых птице как вестнице приближающейся смерти. Во время похоронного обряда на могилу умершего расс ы пается зерно, хлеб, пасхальн ы е яйца — угощение душам умерших (см. цв. вкл.). Традиционно устойчив ы м в фольклоре славян является образ кукуш­ ки — одинокой птиц ы , р ы дающей и тоскующей. «Раньше старики гово