Русский семейно-обрядовый фольклор Сибири и Дальнего Востока. - 2002. (Т. 22.)

возвращаются в м и р жив ы х, чтоб ы забрать с собой ж и знь новорожден­ н ы х брат ь ев и сестер и ли навлечь на них болезни. Не оплакивали, не отпевали, не хоронили на общем кладбище самоубийц, утопленников и людей, умерших не своей смертью, «клали их возле забора. Грех» (АЛ. Шамарина, 1 927 г.р., с. Никольское). Здесь « грешников» (так их наз ы вают семейские) опасались и по возможности старались не участвовать в их похоронах; голосить по ним считалось большим грехом. Велика сила воздействия причета на окружающих: «Стоит только заголосить — все заплачут» (П.Е. Калашникова, 1936 г.р., с. Куготы); «Сердце разрывается, когда слышишь, как голосят» (Н. Калашникова, 1973 г.р, г. Улан-Удэ). Семейские полагают, что покойн ы й может усл ы шать все, что ему или о нем говорится: «Три дня, говорят, он слышит , душа отходит , а он вроде еще в сознании и он остается в себе. Он чувствует родствен­ ников» (Е.С. Павлуцкая, 1940 г.р, с. Шаралдай). Поэтому и весь похо­ ронн ы й обряд направлен на то, чтоб ы не только оказать должные почести умершему, но и помочь душе покинуть этот мир. Существует целая система правил поведения жив ы х при покойном с момента смер­ ти и до ее годовщины. Переступая границу земного и потустороннего миров, умерший, вернее, его душа, по представлениям семейских, пре­ б ы вает в пространственном пограничье. В похоронной обрядности меж- пространственное время четко регламентировано — это 3, 9, 40-й риту­ альные дни, когда душа умершего якобы пересекает временные границы для продолжения своего вечного существования в неограниченном вре­ менном пространстве. Со смертью человека, по представлениям семей­ ских, земное время перестает существовать для него. Следовательно, умерший уже не принадлежит земному миру, преб ы вает в остановлен­ ном вневременном мгновении, и весь похоронн ы й обряд в своей дина­ мике находится вне нормального земного времени (в предметном мире это обозначено остановкой часов). Подчиненность реального временного цикла обрядовому в данной местности носит общинный характер: жизнь всего села в сакральные дни регламентируется обрядовым временем. В этих условиях похоронн ы е ритуал ы превращаются в обрядовую драму, ограниченную пространственно-временными рамками, с действующими лицами, зрителями (участниками церемониала), котор ы е превращали ее в общественный акт. Строгое соблюдение сюжетного развития способ­ ствовало сохранению многих магических действ, символов: в причети — это устойчив ы е поэтические образ ы , на поминках — ритуальн ы е блюда: