Русский семейно-обрядовый фольклор Сибири и Дальнего Востока. - 2002. (Т. 22.)

Жанр плача соединил в себе отработанные практикой голошения песенную традиционность в поэтике и напеве, четкую композиционную структуру, основн ы е мотив ы , с одной сторон ы , а с другой — эмоцио­ нально выраженнное отношение к происходящему, импровизационное построение сюжета на конкретных жизненных фактах. «Голосили как слышали раньше, да и как сердце подсказывало» (Е.П. Калашникова, 1915 г.р., с. Куготы). С емейские терминологически различают две фор­ мы словесного выражения чувств над телом покойного: « голосить» — исполнять причеть по типу протяжной песни, следуя традиционной мелодике, и «причитывать» — словесно выража т ь чувс т ва печали. Проти­ вопоставление относится прежде всего к той группе населения, которая проживает вблизи старообрядцев. В с. Куготы Мухоршибирского р-на в противовес голошению семейских ставится причитание казаков: «Только семейские голосят, причитывают казаки» (Т.С. Калашникова, 1958 г.р, с. Куготы). В Тарбагатайском районе причит ы вание сибиряков, прожи­ вающих недалеко от старообрядцев Тарбагатайского р-на. В с. Хасурта Хоринского р-на — приговаривание кар ы мов: «Каримы хоронят, они только приговаривают, говорят, как разговаривают, а семейские голо­ сят, как песню поют» (П.А. Филиппова, 1929 г.р., с. Хасурта). Поэтому вполне логично для обозначения причети употребление отглагольного существительного голошение (созвучно белорусскому ( галашент ); в сло­ вах голосить, голошу ударным является т ретий слог, а в других его формах ( голосит, голосят) — второй. К обрядовому оплакиванию по­ койника у семейских также двойственное отношение: с одной сторон ы , ритуальное причитание и оплакивание покойника являются обязатель­ н ы м актом похоронного обряда, с другой — издревле существует запрет плакать на похоронах, семейские верят в губительную силу слез. В селах Мухоршибирского района нами записаны многочисленные рассказ ы о том, почему слеза не должна упасть ни на покойника, ни на гроб, ни на могилу умершего родственника: сколько слез упадет на могилу или на гроб покойника, столько ведер вод ы ему придется носить на себе в его вечной жизни. Из-за чрезмерн ы х страданий и слез жив ы х покойн ы й будет лежать в воде или с ы рости в своем «посмертном ясилище». И тогда во сне он будет приходить и жаловаться на свою невыносимую жизнь в загробном мире: «Одна женщина все ходила плакала. Потом муж ей приснился и говорит : “Не ходи не плачь : у меня полный гроб слез, я все время в воде лежу"» (Е.С. Павлуцкая, 1940 г.р., с. Шаралдай). И в то же время умерший должен знать, как о нем тоскуют и страдают: «Похвально, что о нем хорошо голосят. Существует такое, что если