Русский семейно-обрядовый фольклор Сибири и Дальнего Востока. - 2002. (Т. 22.)

Кроме того, следует заметить, что жених в своих песнях — это предста­ витель игровой партии, свадебного поезда, рода-племени, а не моноперсо­ на, подобно невесте. Общее движение жанрово-стилевых форм, сопровождающих обряд и воплощающих его см ы слов ы е доминант ы , целенаправленно — от пре­ обладания причетности на начальной стадии через развитое и многооб­ разное песенное пространство (с кульминационн ы м сопряжением песен двух сторон ритуальной оппозиции в обряде бранья ) к главенству при­ певок и опеваний на свадебном пиру. Второе дополнение касается стилев ы х оснований классификации. Исходя из информации, приведенной на с. 39, можно заключить, что уровни организации песенных форм представляют разную степень (и разн ы й характер) проявления стилевой оппозиционности. Песенн ы е сферы жениха и невесты противопоставлен ы по ритмическим (имеется в виду и стиховой, и музыкальный ритм) и ритмосинтаксическим при­ знакам, тогда как собственно музыкальные характеристики (особеннос­ ти мелодического рельефа, ладофункциональные основания) различают их не по признаку наличия или отсутствия отдельных мелодических и ладов ы х явлений, а по их соотношению в напевах той или иной песен­ ной группы. Это наблюдение можно распространить и на определение жанрово-стилев ы х комплексов, дифференцирующую роль в которых играет в большей степени ритмическая организация, в то время как мелодическая сфера является мощн ы м объединяющим фактором, созда­ вая запоминающийся звуковой облик традиции в целом и лишь в некоторой степени нюансируя составляющие ее жанрово-стилевые ком­ плексы. Третье дополнение проясняет соотношение жанрово-стилевых комп­ лексов (музыковедческая классификация) с жанрами и сюжетными груп­ пами свадебных песен (филологическая классификация). С т рогой коор­ динации в отношениях двух типов разделения одного массива в данном случае, как и во многих других, не наблюдается. Величальн ы е песни могут реализоваться в песенной и припевочной форме, ритуальн ы е тек­ сты — во всех трех, включая и причетную. Это легко продемонстриро­ вать на односюжетных вариантах. Ритуальная благословительная песня «Не верба в поле ш а та е т ся » / «Купорыслое дре... древо клони...тся» в локтинском (№ 250) и тобольском (№ 253) вариантах являет все при­ знаки причетной песни, т.е. песенн ы е вариант ы реализуются в системе причетного жанрово-стилевого комплекса, а томский образец (№ 252) совершенно определенно может б ы ть отнесен к песенному комплексу.