Алтайские народные сказки. - 2002. (Т. 21.)

— А как мне жить? Буду жить своим умом. — А ты, Мекечи, как будешь жить? — А я буду жить своей хитростью, — отвечает он. Все, что осталось в наследство от отца-матери, они вдвоем поде­ лили и в разные стороны подались. Мекечи сказал: — Я человек, живущий своей хитростью. Пойду я отсюда, — сказал. 2 Мекечи дальше пошел. Много рек переплыл, много гор пере­ валил. Пришел к одному аилу. Зашел туда, [увидел, что] в этом аиле больная девушка лежит. Зашел он в этот аил, для него сварили чай. — Ну, вы, уважаемый, может быть, умеете гадать? — спроси­ ли. — А на чем вы гадаете? — спросили. — Ну, гадаю на курдюке священной косули, узнаю на нутря­ ном жире еще не ожеребившейся двухлетней кобылицы, — гово­ рит. — Гадаю на масле, когда [его много] бурдюк на бурдюке, на куруте, когда [его много] связка на связке. 3 В аиле очень обрадовались. А дочку ведь надо вылечить. Жир еще не ожеребившейся двухлетней кобылицы приносят, курдюк священной косули приносят, бурдюк на бурдюке масло приносят, связка на связке курут приносят. От всего отведал. Ясновидящим человеком он был, оказывается. Он возле этой больной девушки сидел: пока сидел, кёрмёсы пришли. Кёрмёсы зашли, пощекотали в носу девушки, девушка чихнула. Когда [она] чихнула, Мекечи сказал: «Ийт чыч! Собака — твой друг!*» Когда он так сказал, (видно, язык кёрмёсов знал), кёрмёсы ему: «Без нас ты не сможешь», — так сказали. Потом, как учили кёрмёсы, он повторил: «Уштуп!»* — когда он так сказал, душа той девушки отскочила кёрмёсам в руки. Теперь тот самый Мекечи вместе с кёрмёсами вышел, но хозяин аила, что бы тот ни делал, не вмешивался. Он сам все знал, что делать. «Только бы дочь [наша] поправилась», — так думая, [хозяева] сидели тихо. Тот же вышел и ушел с кёрмёсами вместе. Когда они так шли, [увидели, что] речка бежит. Кёрмёсы [тихо] вплавь пошли, а когда Мекечи стал переплавляться, стало слышно. — Почему ты такой шумный? — спросили они. — Ну меня — человека, умершего только что, — конечно, будет слышно, — сказал он.