Алтайские народные сказки. - 2002. (Т. 21.)

Посидев-посидев: — Куда ушел твой отец? — спросил. — Отец ушел за ненасыщающим, — сказала она. — Мать куда ушла? — спросил. — Она ушла за кончающимся. Это старик не понял. Куда же ушли [они]. «Вот эту девушку можно было бы сосватать за сына», — подумал [он]. 7 Раздался грохот — кюзюрт, — потом кто-то вошел, оказывается, это хозяйка аила, принесла дрова. [Старик] подумал; действительно, дров никогда не бывает в достатке. [Тут] ее отец быстро вошел, на плечах в мешке принес хлеб. [Старик подумал:] действительно не насытишься, и вправду никогда не насытишься этим хлебом. И правильно девушка сказала Эту девушку стал сватать. «Девушку должны выдать замуж, в чужую землю должна пойти, такова ее судьба ведь», — так сказав, мать и отец отдали девушку старику. Старик, посадив ее на лошадь позади себя, отвез сыну. Теперь она с его сыном живет. Чтобы опять поохотиться по Алтаю, неизнашиваемую одежду сшили себе, приготовили запасы еды. На двух лошадях меха на­ вьючив, подстрелив из соболей черных, из оленей жирных, ехали. Когда ехали обратно, старику захотелось передохнуть: — С голову коня казан свари, балам, — тот, схватив топор, пошел рубить голову коня. — То, что нельзя убить, убей, то, что нельзя взять, возьми, — так сказал, — садись на лошадь, поехали. Сев на коней, дальше едут. 8 Дорога длинная. Ехали-ехали, загрустили. — Длинную дорогу укороти, балам, короткую дорогу удлини, балам, — когда так сказал, тот пошел дорогу рубить. — То, что нельзя убить, убей, то, что нельзя взять, возьми, — так сказал сыну. Поехали, — говорит. — Садись на коня, поехали. Ехали-ехали-ехали, приехали. Сын всю поклажу снял. Девушка поклажу старика сняла. Старик, положив [поклажу], подошел к жи­ лищу, сын был внутри. Старик, подошел к двери сына, сел и слушает [их разговор]: — Этот старик, наверное, доберется до моей головы. Не могу больше ездить с ним Непонятно говорит, сделаешь то, что он ска-