Русский календарно-обрядовый фольклор Сибири и Дальнего Востока: Песни. Заговоры. - 1997. (Т. 13).

с очей не спускал и любил рабу ( имярек) больше себя. В бане зеленым веником не запаривал, ключевой водой не смывал, белым полотенцем не стирал, в чистом поле на белом коне не заезживал, с отцом, с матерью не заговаривал, со товарищами не загуливал, пляской не заплясывал, жвакой-серой не зажевывал, вином не запивал, едой не заедал, во сне не засыпал, все бы обо мне, рабе (имярек), тосковал-горевал, плакал и рыдал и любил больше дух мой! Сухота твоя — сухота сухотучая, горе горящее, плач неутолимый! Губы, зубы — замок, голова моя — ключ! 488 Встану я (имярек) и пойду из дверей в двери, из ворот в ворота, в чистое поле, в широкое раздолье, к синему морю-окияну. У того у синего моря-окияна лежит Огненный Змей, сряжается и снаряжается он зажигать горы и долы, и быстрые реки, болотные воды со ржавчиною, орлицу с орлятами, скопу со скопятами, травы подкошеныя, леса подсеченные. Подойду я поближе, поклонюсь пониже: — Гой еси ты, Огненный Змей!