Русский календарно-обрядовый фольклор Сибири и Дальнего Востока: Песни. Заговоры. - 1997. (Т. 13).

плач неутешимую, любовь нерушимую! Сердце б его рвалось и металось, кровь бы его волновалась по мне, рабице Божьей (имярек). Казалась бы я, рабица Божья (имярек), рабу Божьему ( имярек) милее свету белого, краснее солнца красного, дороже отца с матерью и всех знакомых. В еде бы он меня не заедал, в питье бы он меня не запивал, в гульбе не загуливал! Будьте мои слова крепки, лепки! Аминь! Аминь! Аминь! 487 Читают на развилке дорог перед восходом солнца или в полночь за околицей. Выйду я, раба (имярек), из дверей в двери, из ворот в ворота, в чистое поле. На чистом поле есть батюшка Огненный Змей. Жжет-палит траву-мураву, лес дремучий, болота зыбучи. Подойду я, раба (имярек), к нему поближе, поклонюсь пониже: — Батюінка Огненный Змей, не пали лес дремучий, болота зыбучи — сожги-спали раба (имярек)\ Бей его в белую грудь, ретивое сердце, самую нижнюю действительную становую жилу! Чтоб он не пил, не ел, из окна в окно глядел, меня, рабу (имярек), примечал,