Тувинские народные сказки. - 1994. [Т. 8.]

4 Медведь же несется и тащит волка. Волк: — Я уже [от удушья] скалюсь, дедушка! — говорит. Хоть оскалься совсем, кулугур, — говорит и несется. — Оскалился я уже, дедушка! — говорит. Хоть оскалься совсем, кулугур! — говорит и несется. А козленок бежит, блея "бёл-бёл!". 5 Медведь приостановился, оглянулся и видит: волочится заду­ шенный волк. Перегрыз [медведь] веревку, пустился бежать. Козленок бежит: волк дохлый лежит. Взвалил его на себя и от­ правился. Идет, в одном месте — какой-то чум из древесной коры. Оставил волка снаружи чума-юрты из древесной коры и вошел А [там] семь волков играют на чадагане. Глянули волки на козленка и напевают под чадаган: "Вот он, кого этой ночью съедим. А что же нам завтра поесть?". 6 — Друзья, дайте-ка мне чадаган, — [козлик] сказал и, взяв чадаган, напевать стал под чадаган. Волки слушают: "Вот их семеро в чуме И снаружи один: Хватит даже на шубу — Как это здорово!" — чадаганит. Испугались волки. — Выйди-ка! — послали одного из своих. Он и пропал. Послали второго — тоже пропал 7 Послали третьего, послали четвертого, послали пятого — так­ же пропали. Удивились два волка, выскочили: лежит их оскаленный друг. Испугались его и бросились наутек. А козленок: — Забодаю негодных до смерти, —сказал, "бёл-бёл" — заблеял и нобежал. Бежит, — а два волка уже по блестящему льду пробе­ жали. Козлик-козленок стал кричать: — Инчики у меня разорвались. А то бы до смерти забодал и съел негодяев! 18. КОЗЛЕНОК НА СЛАБЫХ НОЖКАХ 1 Было у козлика семь родных матерей, гора для игры и гора для пастьбы. Козленок-бедняжка играл-играл, пасся-пасся, вернулся с горы, а одной его матери не оказалось. "А куда делась одна моя