Тувинские народные сказки. - 1994. [Т. 8.]

— Ну, братец, заляг завтра утром на крутом склоне внутри этой пади и поджидай. А я вниз по крутому склону красных- 1 $рас- ных маралух погоню, ты хватай их и, даже если будут шипеть , ни за что не отпускай! — сказал и ушел. _ Когда глупый Дулун шел между деревьями по крутому скло­ ну, тут и прибежали красные-красные существа. Схватил одного, а тот зашипел. — Тебя, кулугура, мой старший брат не велел отпускать, хоть и будешь шипеть! — сказал, взял в охапку и не успел другого догнать, как умер, сгорев от горячего камня. Умный Манай спустился узнать, что теперь с ним, — был мертв его брат. "Не умиравший, не пропадавший кулугур наконец умер!" — сказал и пришел в чум. 12 "Зная, что мы живем в этом лесу, наверное, будут его (шамана) искать", — подумал, отпустил дикого козла и кошкара, приведен­ ных живыми его младшим братом, а когда мясо убитых к концу подошло, сложил в один вьюк, взвалил на себя и пошел в нео­ бозримую, в мареве, желтую степь. Кончились у улшого Маная припасы, а он не успел пройти пересохшую степь — без воды, чтоб попить: и мучился жаждой — во рту пересохло. "Жаль брата, не надо было губить!" — стал раскаиваться и умер, так и не сумев добраться до края степи. Он ушел, я пришел. 12. ОДИНОКИЙ ТАС С ОДНИМ ВЕРБЛЮДОМ И СЕМЬ ТАСОВ С СЕМЬЮ ВЕРБЛЮДАМИ 1 Так вот~. Было это раньше раннего, прежде давнего времени, когда Сут-озеро лужицей было, а гора Сумбер — холмом. Одинокий Тас с одним верблюдом жил по соседству с семью братьями-Тасами с семью верблюдами. Одинокий Тас с одним верблюдом на своем верблюде хлеб высевал и собирал. И семь братьев-Tacotf с семью верблюдами на своих семи верблюдах высевали и собирали. Хлеба, засеянные одиноким 7 асом, в семь раз превышали засе­ янное семью братьями-Тасами с семью верблюдами — был он самым удалым из удальцов. 2 Как-то старший из семи Т асов глянул на посевы хлебов одино­ кого Т аса, и оказалось: они в семь раз превышают посевы семи братьев с семью верблюдами, колосья же были такие густые, что при порыве легкого ветра на поле, они, колыхаясь, шумели, а если