Тувинские народные сказки. - 1994. [Т. 8.]

как бык-четырехлеток. И когда Хан-Шилги шагом пошел — 2290 клубы пыли от шкуры его поднялись, посыпались искры от мышц его икр — да зафыркал фырканьем -чатом, помочился жидкостью -чатом — надвинулись тучи небесные, 2295 задул ветер-бедствие; и когда в урагане великом помчался, бумажные кони приживалок-старух, цепляясь за караганьи верхушки, застряли, а сами старухи 2300 под караганником скучились: —Меня с собой посади, меня с собой, сынок, посади! — говорили. — Кулугурки, опоили человека ядом-отравой! — сказал, в том же месте убил [их], поехал. 2305 Когда вокруг мира-осамб у луна скакал третий раз, сердце-мышца [коня] разгорячилось — живому существу удержаться на нем невозможно: 2310 Шудер-силач полетел через голову — [конь] гривой своей удержал, съехал назад — хвостом удержал, 2315 набок валился — обе лопатки свои подставлял. Когда у Хан-Шилги дыхание стало жарким, а то, что отфыркивал он, 2320 стало туманом-дождем, стук копыт стал похож на грохотание небесного грома, ханский подданный люд: — Мой конь подходит! — заговорил, 2325 бросаясь вперед, опережая друг друга. Хайындырынмай Багай-оол: — Да ведь это похоже на топот-грохот Хан-Шилги —