Русские сказки Сибири и Дальнего Востока. Легендарные бытовые - 1993

— Ну что, был? Солдат отвечает: — Был. — Ну что — царапнул, как я тебе велел? Солдат отвечает: — Да, царапнул. Она утром с т ает, ковда пошла умываться, и смотрит в зеркало, и увидала у себя его пятно на шшоке. А государь между тем (в)здумал сделать вечер. И вот разослал афишки, чтоб все енаралы, граф ы , всяк со своим семейством являл и сь на вечер. И вот, как его была графс к ая дочь и была Петру Великому крестница, и ей необходимо надо ехать. Она и придумала вырезать гумажку и налепить на шшоку. И вот начали собираться к ей подруги, она имя и говорит: — Вот что, — говорит, — я сегодня получила газеты, и во Франции така мода пошла, что все барышни таку должны прилепить гумажку, как я. И вот, из их кажная прилепила; собрались и поехали на вечер. Ковда приехали во дворец, и кажна с клочкой гумажки. И государь говорит: — Ето что такое у вас? Она и отвечает: — Что же, кресенька, н ы нче мода такая. Я получила газеты, что во Франции каждая бар ы шн я едет на бал и прилепляет клочок гумажки. Государь и говорит: — Никаких я мод не знаю! Чтоб отлепить! Не было! Ковда отлепили, и он начал смотреть и увидал у ей на шшоке пятно. Товда сказал: — Тепер ь я знаю, какая мода у вас! Сейчас послал по етого солдата и назавтра овенчал. 5. ВЕРНАЯ ЖЕНА Вот один купеческой с ы н, подошло ему время жаниться, и не мог нигде невест ы подыскать, ни в городе и нигде ему не по душе. Искал, искал — нигде ему по сердцу нету. И скоро он загоныпиков рассылал по иным городам, кар ь точки ему посылали. Семьдесят семь карьточкох снял с невестох из ин ы х городов. И ни котора карьтинка ему от души не подходит. В одно время разложил он все ети карьточки. Надо же решиться. — Докуль буду я один жить? И з с е мидесят семи на трех карьточках решился. — Ну, поеду: ту ли, другу ли, третью возьму. Потом в одно время пришла к имя одна нишшая на куфню просить кусок хлеба и прошла мимо ихова дома. А нишшая ета была двадцати пяти годох девушка. Он в окошко кинул (в)зор н а ее. Вот припала к душе ета нишшая. В е лел прислугам воротить. Прислуги ее огаркивают: — Воротись, мол, скоре! Та спужалась. — Что такое — я ничо, ведь, у вас не украла? Вы мне подали, я и пошла. Воротилась ета нишшая с горьким слезам, напужалась: гля чего ворачивают? — Ничего не брала, не украла и преступления никакого с имя не делывала.